Любовь на крови

Кайтана резко выдернула цепочку и распахнула дверь настежь. Целый месяц просидела она в добровольном заточении, не зная, что с ее подругой. Целый месяц гадала, пришла ли в себя Филиппа? Простила ли ее?

Судя по выражению ее лица – простила. Оно тоже было осунувшимся и каким-то трагичным. Видимо, бедняжка совсем недавно пришла в себя и встала с постели, в которую ее уложило потрясение.

– Филиппа! – выдохнула Кайтана, пропуская подругу в комнату и заключая в объятья. – Прости, прости меня, Филиппа. Я не должна была тащить тебя с собой в этот притон…

– Нет! – оборвала ее подруга.

– Это я должна просить у тебя прощения.

– Что? – удивилась Кайтана, отстраняясь и всматриваясь в красные и припухшие глаза подруги.

– Это я должна была тебя защитить! Я, а не какой-то незнакомец. Я могла пробраться к тебе в комнату и предупредить. Но… – она всхлипнула и отвернулась к окну.

– Ну, что ты? – обнимая подругу за плечи, проговорила Кайтана. – Ты ничего не могла против него. Ты же видела, что он сотворил с Брассом и его гостями.

Если бы ты не спряталась, то мне пришлось бы винить себя до конца дней в твоей гибели.

– А так я буду винить себя! – запальчиво воскликнула она, оборачиваясь.

В глазах Филиппы стояли слезы, нижняя губа дрожала.

– Что он с тобой сделал? – глотая слезы, спросила она.

Кайтана видела, что этот вопрос дался ей с трудом. Видимо, весь тот месяц, что они не виделись, Филиппа только и думала о том, как пострадала ее подруга.

– Ничего.

– Не ври мне! – вскинулась она. – Не надо меня жалеть!

– Я когда-нибудь врала тебе раньше? – оскорбилась Кайтана.

Филиппа отрицательно замотала головой. Прическа ее съехала, на лоб упал темный завиток каштановых волос.

– Он унизил меня, – убирая этот завиток за ухо подруги, призналась Кайтана. – Он делал отвратительные вещи. Но не успел получить желаемое, так что…

– Ты все еще чиста?! – обрадовалась Филиппа.

Кайтана скривилась. Она не чувствовала себя чистой. О, нет! После надругательств клыкастого урода она даже не могла поверить, что станет когда-нибудь желанной.

Ведь разве может благородный мужчина желать опороченную? Ту, на которой стоит кровавая метка трупа.

Она снова вспомнила поцелуй вампира и содрогнулась. Развернулась к стене и, сняв с пояса нож, метнула его в центр.

– Впечатляет, – проследив за броском, прошептала Филиппа.

– Только тебя, – вздохнула Кайтана. – Против вампиров это работает не всегда.

– Но того мужчину ты ведь убила, разве нет?

– Нельзя убить то, что уже мертво.