Любовь на крови

Она оценивающе оглядела его с ног до головы, задержав внимание на поношенных ботинках.

«Знала бы ты, чего мне стоило обновить костюм. Чтобы прийти на этот званный обед в приличном платье, я неделю почти ничего не жрал!»

Оубэ бесили устои южан. На западе тоже встречали людей по одежке, но там он мог попасть в дом влиятельного человека даже в обносках, если обладал нужной информацией или умениями. На западе больше ценились люди действия, здесь же – в раскормленном краю зажравшихся вельмож, господствовали иные порядки.

Явись он в драной рубахе, его бы даже за ограду дворцового сада не пропустили. И протекция Алонсо де Гусмана не помогла б. Да и не стал бы он заступаться за нищеброда.

«Ну, ничего, – успокаивал себя Оубэ. – Я терпелив. Я подожду. Еще пара недель и все вы так взвоете. Уж я-то знаю, что ждет вас впереди. Сам через это прошел. – Он покачал головой, – и стоило уезжать с родины, чтобы опять вляпаться в ту же историю? Похоже, вампиры все-таки победят. Надо было оставаться на севере, но нет, я польстился на теплый климат и жгучих красоток.

Ха, а что в итоге? – посмеялся он над собой. – Самая сочная девка оказалась благородной гордячкой».

Оубэ вспомнил золотистую кожу Кайтаны, переливчатые черные волосы, которые походили на вороные перья, и губы. О-о-о! Эти губы! Эти проклятые губы с таким капризным и в то же время соблазнительным изгибом.

Оубэ представил, как Кайтана приоткрывает их в ожидании его поцелуя. Как он проводит по ним большим пальцем, а затем…

«Не время, – осадил он себя.

– Она пока не твоя. И еще не факт, что станет».

От этой мысли у него защемило меж ребер. Он скрипнул зубами и, ускорив шаг, поравнялся с гвардейцем, что вел его в кабинет Васко де Карриоле.

Мужчина выглядел, как ожившая статуя, эмоций на его бесстрастном лице было не больше, чем на трупе. Хотя, нет, иные мертвецы и то выражали больше чувств, чем этот солдат.

– Давно служите при графе? – поинтересовался Оубэ.

Не то чтобы его интересовала жизнь гвардейца, он просто искал точки соприкосновения с местными.

Проводник повернул к нему голову, смерил презрительным взглядом и молча ускорил шаг.

«Вот и поговорили», – вздохнул Оубэ.

Кабинет графа поразил неискушенного гостя. Огромный, он был в три раза больше всего жилища Оубэ. Из высоких окон лился дневной свет, расходясь полосами по резной деревянной мебели: необъятному письменному столу с бесчисленными канцелярскими принадлежностями, высоченным стеллажам с книгами и креслам для посетителей.