Любовь на крови

Долговязый, тощий, да и глаза эти доверчивые и улыбка почти детская, а ведь ему уже двадцать первый год шел.

Бьерк в его возрасте выглядел куда серьезней. Но того мать природа не обидела ни силой, ни ростом – под два метра и косая сажень в плечах, да еще и глубоко посаженные глаза стального оттенка отливали суровым холодом. Именно благодаря своим глазам Бьерк и снискал свое прозвище – Зимний. Настолько тяжелый был у него взгляд, что дворовые мальчишки опасались его, даже когда он был недорослем.

В детстве это казалось преимуществом. Ему даже силу свою показывать не приходилось, хватало и этого выдающегося взгляда из-под сведенных к переносице бровей. Но позже, когда он подрос и стал заглядываться на девчонок из своей деревни, грозный вид не пошел ему на пользу. А ведь в душе Бьерк парень был не злобливый, просто лицом не вышел. Впрочем, после трагичной гибели родителей его душевное состояние стало соответствовать внешнему облику.

– Знаешь, что, Бьерк, я вот все думаю, а не отправиться ли нам в столицу? Не посмотреть ли на прославленный дом конунга Ракнира.

Говорят, в его палатах вмещается до двух тысяч воинов, – болтал Смаури, ковыряя хлебный мякиш и лепя из него фигурки птиц.

– Ты сначала на обед зарабатывать научись, – недовольно сказал Бьерк, выдергивая у него из рук ржаную корку и обмазывая ей миску с остатками яичницы.

Смаури понуро опустил голову, посмотрел на неуклюжего хлебного голубя и закинул его в рот.

Это звучало грубо, ведь Смаури не был совсем уж бесполезен.

Он исполнял обязанности слуги и оруженосца при охотнике, так что хлеб свой вполне отрабатывал. Вот только случалось так, что Бьерку нечем было ему платить, кроме как упреками в расточительстве, ведь сам он зависел именно от той заразы, с которой боролся. Были вампиры – имелся заработок, не было – они со Смаури перебивались с хлеба на воду. Поэтому охотника бесили дурацкие забавы с едой. Он помнил прошлую голодную зиму. Так проходили почти все зимы охотников, которые не умели оставлять деньги на черный день. А Бьерк был именно из их числа.

– А все-таки, Бьерк, неужели тебе не хочется посмотреть столицу? – не унимался Смаури. – Сезон навигации еще долго будет открыт. А ведь именно во время него и бывает самый большой наплыв нечести. Уверен, в столице у тебя было бы больше работы, чем в родном Хариге. Что у нас тут примечательного? Три крупных городища, да дом ярла Урта.