Любовь на крови

Потом стал что-то напевать, тихонечко так, проникновенно, как будто он действительно был ухажером и решил спеть любимой серенаду под окном, но так, чтоб услышала только она, а не весь дом.

Песня была красивой, тоже старинной. Так уже давно никто не пел. Кайтана затыкала уши, но все равно слышала песню Дамиана. Девушка качалась на волнах этой загадочной мелодии, переставая понимать, где находится, и кто она такая. Веки ее сделались тяжелы, голова упала на грудь, тело стало ватным, непослушным. Кайтана поняла, что проваливается в какое-то забытье.

Она постаралась встрепенуться, скинуть с себя вампирские чары, но не смогла. Она лишь покорно закрыла веки и перестала сопротивляться.

Кайтана уснула. По крайней мере, так она думала, пока ее не прошиб озноб. Она открыла глаза и поняла, что стоит у двери и держится за холодную металлическую ручку. С той стороны стоял Дамиан. Он ласково смотрел на нее обычными, вполне человеческими глазами, глубокого синего цвета. Красивыми глазами. Такими красивыми, каких Кайтана еще ни разу в своей жизни не видела.

Они походили на ясное небо, напоминали погожий день, обещали счастье, наслаждение, радость…

Глава 22. Нехорошие намеки.

Бьерк стоял в носу корабля, давился тошнотой, но вглядывался вдаль. Там, на горизонте, маячили огни большого города. Такого же огромного, как и столица Скандии, но судя по нарядному блеску, более богатого.

В молодости Бьерка манили новые страны, он мечтал о путешествиях. И вот мечта сбылась. Он пересёк границы своего мира, оказался у далекой земли, где все было иначе, где кипела и бурлила жизнь круглые сутки, где по заверениям Оубэ сверкали белизной каменные дворцы и прекрасные, похожие на живых людей, статуи.

Где дома простых горожан утопали в роскошной зелени, потому что чернозем был настолько жирен, что рождал невообразимые природные творения.

Прежде все это заворожило бы Бьерка. Он с любопытством разглядывал бы диковинности юга, вдыхал незнакомые ароматы и пробовал на вкус иную жизнь. Прежде – не теперь. Теперь его волновала одна единственная цель, та самая, ради которой он все еще просыпался по утрам, а порой и ночам.

У цели было имя – Дамиан Диас.

– Мы не станем входить в порт на ночь глядя, – настаивал Дагюр.

Охотник стоял неподалеку от Бьерка и припирался с капитаном и Оубэ.

– Почему нет? – злился капитан. – В нашем порту превосходный охрана. Граф де Карриоле отряжать на патрулирование пристани не какой-нибудь рядовой, а самих кабальеро! Это лучший воины нашего края.