Любовь на крови

– Ха, Рауль! Он совсем молод. Ему только исполнилось двадцать.

– И тем не менее, он заслужил титул кабальеро, значит он…

– Хорош в турнирах, и только, – докончила Филиппа.

Кайтана ничего не ответила. Она отыскала, наконец, свой старый костюм для верховой езды. Ей сшили его по личному эскизу. Девушка помнила, как отхлестали плетьми портниху, а ей самой на месяц закрыли двери в конюшни после того, как она надела этот костюм на свой первый и последний выезд на скачки.

Мало того, что женщинам не полагалось принимать участия в подобных состязаниях, так Кайтана еще и опозорилась, показав всем свои длинные и стройные ноги, обтянув их кожей.

Отец собирался сжечь позорный костюм, и сжег бы, не выкупи она его у того, кому это поручили.

С тех пор кожаные куртка и штаны были запрятаны в ее платяном шкафу с двойным дном. От костюма пахло затхлостью, кожа немного задубела, но кажется, он был ей еще в пору. По крайней мере, Кайтана очень на это рассчитывала.

Она торопливо стала расстегивать замочки на платье, совсем не слушая подругу.

А та продолжала бубнить.

– Это слишком рискованно, Кайти, даже для тебя. И, ты уж прости меня, глупо! Тебе не пришло в голову, что старая ведьма просто решила избавиться от тебя? А?

– Что? – встрепенулась Кайтана, отвлекаясь от крючков на платье.

– Я говорю, старуха специально отправила тебя в горы на ночь глядя. И, смотри-ка, как все здорово совпало, как раз сегодня у нас полнолуние.

Кайтана замотала головой. Она не хотела слушать подобные слова. Не сейчас.

Не перед тем, как сделать самый безрассудный из когда-либо творимых ею поступков.

– Ведьму понять можно. Она боится, что ты ее раскроешь. Да и что с этого гнилого племени взять? Не зря же преподобный говорит, что все они – слуги рогатого.

– Не мели ерунды, – разозлилась Кайтана. – Лучше помоги платье расстегнуть.

Девушка повернулась лицом к подруге и подставила ей декольте, на котором запутались в кружевах два крючка.

– И кто только придумал эту черезмерщину?! – вымещала она злость на платьях.

– Если выживу, введу в моду простые фасоны. Никаких корсетов! Никаких кружевов! К чертям!

– Кайтана, – позвала ее Филиппа. – Ты не о том думаешь.

– Да я вообще не думаю, я просто действую. Нельзя тут думать, понимаешь. Нельзя! Иначе сомнения и подозрения так и не дадут мне сдвинуться с места, и я… Я проиграю ему. Он вчера опять приходил.

Филиппа подняла на подругу широко раскрытые глаза, а ее руки продолжили крутить застежки на лифе.

– Ага, приходил.