Любовь на крови

– Дома у нас моются только богатеи, – сказал им старикан. – Остальные ходят в общественные бани. Их в городе три штуки. Там и вода пресная есть и даже мыло. Но вход не дешев.

– Юг, – пожал плечами Оубэ, – привыкайте.

Только теперь Бьерк понял, почему на пирсе стоял такой смрад. Он-то думал, это обычная особенность каждого крупного города, ведь среди пребывающих все отличались особенным амбре, а от работяг вообще не стоило ждать чистоплотности. Но, похоже, весь славный городок благоухал, как его приветливый морской берег.

На таком солнцепеке потели все знатно, и если мылись только те, у кого водились деньги, то стоило подготовиться к испытаниям.

– М-да, – вздохнул Бьерк, пощупав висевший на поясе кошель. – Расходы здесь будут не малые.

Несмотря на усталость и на то, что его ноги так и не привыкли к устойчивой почве (Бьерка все еще преследовала фантомная качка, походка была какой-то ломанной и неуклюжей), он намеревался исследовать город. Начать решено было именно с бани. Северяне были чистоплотны, а потому все до единого изъявили желание посетить обитель мыльной пены и пара.

Оубэ согласился с ними, он собирался на аудиенцию к высокопоставленному лицу и решил привести себя в порядок перед встречей.

Все пятеро отправились мыться. Бани были не далеко, охотники шли всего полчаса, но за это время они увидели столько, сколько и за всю свою жизнь в деревнях не повидали.

Оубэ не обманул, тут действительно повсюду были каменные дома. Большая их часть имела хотя бы одну башенку, наверху которой в небольшом проеме сверкал медный колокол.

Окна южан украшали кадки с цветами, такими разнообразными и яркими, каких Бьерк и вообразить не мог. Вообще, в Бравиле все было ярким, кричащим, чрезмерным даже. На фоне каменных сооружений рябили цветастые занавески, что выдувались ветром из открытых окон, и такие же праздничные навесы над витринами таверн.

Мужчины и женщины были одеты так, будто соревновались в привлечении внимания. Красные, желтые и ярко-синие цвета их костюмов и платьев поражали, а фасоны вообще шокировали.

Мужчины походили на павлинов – невообразимых птиц, которых Бьерк увидел нарисованными на фасаде одного богатого дома. Мужчины носили просторные рубахи с широченными рукавами, при этом расстегивали их до пупа, выставляя напоказ загорелые тела. Рубахи эти были всевозможных цветов, и иногда даже имели оборки, как на женских платьях. Но так выглядели не все. Попадались граждане поскромней, они накидывали поверх рубах жилеты, шерстяные или кожаные.