Кот в мешке и прочие неприятности

Родные махнули на меня рукой, сославшись на мое чувство вины перед оборотнем, меня такое объяснение тоже устраивало и я не спешила никого переубеждать. — Как ты себя чувствуешь?

— Средней степени паршивости.

— Что-то болит? Позвать лекаря? — всполошилась я резко и Килан, перехватив мою руку, силой усадил меня рядом.

— Устал сидеть в четырех стенах, — Вестер тяжело вздохнул и тут же бросил на меня лукавый взгляд. — Давай сбежим?

— Куда же? — спросила, удобнее устраиваясь рядом. Для моего “спасителя” и жертвы произвола аристократа-фанатика не поскупились на одну из самых лучших и комфортабельных палат в столичной лечебнице.

— Для начала в Дарбург, проведать Тину, потом можно в Вольницу, а потом хоть на другой край света.

— Заманчиво, но пока нельзя. Пока идет следствие, нас не выпустят из столицы.

— Тоска смертная, — фыркнул котяра.

Спорить дальше было бесполезно. Мы сидели рядом и молчали, думая каждый о своем. Я действительно хотела вернуться в родной Дарбург, сказал бы кто раньше, не поверила.

Но будущее свое я видела только в Вольнице. Раньше я думала, что в Пристоле царит настоящая свобода и равноправие, а теперь поняла, как сильно ошибалась. По-настоящему свободная жизнь была только в Вольной деревне, там ты мог стать, кем захочешь, и не важно человек ты или иной, мужчина или женщина.

— Я бы хотела жить в Вольнице, — шепотом, как самой заветной мечтой, поделилась я с Киланом.

— А со мной?

Я собиралась рассказать ему о магазинчике своей мечты, о мастерской, о полюбившихся нарядах от мистера Пикмана, но замолчала на полуслове.

— С тобой? – переспросила на всякий случай, а может просто тянула время.

— Я злился, когда ты вдруг резко собралась уезжать в Пристол. Пусть и слышал не раз, что ты уедешь, но не думал тогда, что это время наступит так скоро. А уж о твоем предстоящем замужестве точно не задумывался. Злился и ревновал.

Обернувшись в пол оборота, я глаз не сводила с Килана. Разного рода откровения вообще были не по его части, а тему чувств до сих пор мы тактично избегали, изображая дружбу.

Очень странную дружбу между простым человеком и чудаковатым иным, которую несколько раз скрепили поцелуями. С кем не бывает, правда?

— Я не смогу привести тебя хозяйкой в богатый дом. Мое имя не даст тебе какого-либо особого положения. Не смогу одарить тебя всем, чего ты несомненно заслуживаешь. Но хотел бы попробовать. Жизнь в Вольнице только кажется романтичной, а на деле это тяжелый труд.