Таинство для хорошей девочки, или Разбуди во мне зверя

Кто-то подружился во время экзаменов, кто-то и вовсе ещё со школы, а она училась в школе на Полуночных островах. Отец провёл там много лет по делам службы, и семья всё это время была при нём. Брат Витя там и остался, изредка приезжает в гости. Мама отправилась вместе с отцом, когда он получил новое назначение. А Тая сказала, что хочет учиться в Петербурге, и с ней согласились – отличная Академия, фундаментальное образование. Тем более, что экзамены она сдала легко.

Так вот, все школьные подруги остались где-то там, в другой жизни.

А в новой жизни она приходила утром, здоровалась, садилась на свободное место – да и всё. В перерывах между парами, конечно, шла со всеми, отвечала, если её спрашивали, но сама больше молчала и слушала других. В прошлом году, поначалу, её ещё звали гулять, тусить, танцевать, и что там ещё бывает – но она как не решилась остаться на неофициальную часть посвящения в студенты, потому что вокруг все орали, бесились и пили, так и больше никуда не ходила. А потом и звать перестали.

О нет, она немного выходила в свет с другом Вити Сергеем Тишиным, но… эта страница жизни её тоже не красит. Он не вспоминает, и очень хорошо, что не вспоминает, и ей не нужно. Нечего там вспоминать. И нет, она не грустит и, о боже, не тоскует, ей просто стыдно, очень стыдно. Тосковать там не о чём, а стыдиться – есть чего. Лучше вовсе не думать.

А в третьих – Петров и Захаров. Тая совершенно не хотела встретиться вне стен Академии ни с одним из них, но опасалась, что такое возможно, город большой, но – один.

И места, куда ходят студенты после пар, примерно одни и те же. Ну, ей так казалось.

Поэтому сейчас она просто молча шла рядом с Максом Плетнёвым, спасшим её и от Петрова, и от Захарова, и утверждавшим, что всё будет хорошо. На улице оказалось не так уж и тепло, как мерещилось из помещения, и пальто показалось Тае тонковатым. Но кто б знал, что нужно одеться теплее? Утром она и подумать не могла, что пойдёт гулять. Только ещё насморка не хватало! Солнце-то светит, но какой же холодный ветер, и как же, скажите, гулять, когда хочется запахнуться посильнее и замотаться в шарф до макушки, и вообще вызвать такси и поехать домой?

- Эй, Тайка, ты чего носом опять шмыгаешь? – вдруг спросил Макс.

– Холодно?

Он остановился и прямо взял её за руку. Да, перчатка тоже тонковата. Но это же неприлично – говорить о своих немощах или нуждах с молодым человеком? Или… нет?

- Да, пожалуй, - согласилась она.