Вайлет. Изменчивыми тропами

— Мне доложили... его высочество эту ночь провёл с тобой, — снова заговорила королева, после тягостного молчания, — я рада, что тебе удалось завоевать внимание Кеннета.

— «Есть!» — мысленно воскликнула, услышав имя мужа, — «А этот завтрак не так уж и плох и нужными сведениями разжилась, и королева вроде рада меня видеть, а гиены поди за спиной её величество интриги плетут и наговаривают на тётю.

— Ты должна вылить это мужу, — на краю сознания услышала требовательный голос её величества, с недоумением взглянув на тётушку, едва не выругалась вслух, услышав продолжение:

— Не забывай зачем ты здесь… Ты уже один раз подвела меня и отпрыск моего мужа остался жив.

Если до конца этой неделе я не надену траурное платье по любимому сыну, я надену его, оплакивая милую племянницу.

— Эээ… я сделаю всё, чтобы её величеству не пришлось горевать по мне, — пролепетала, сжав руки в кулак, до боли впиваясь ногтями в кожу ладони.

Глава 7

Остаток завтрака прошёл в тёплой дружественной обстановке. Её величество наслаждалась зелёным салатом, бурой жидкостью в бокале и тоненьким сухариком.

Гиены с грустными лицами жевали хрустящие стебли сельдерея, запивая их розовой водичкой. Я же, раскладывая на тарелке узоры из листиков шпината, не могла дождаться, когда уже эта экзекуция завершится.

— Дорогая, ты ничего не съела, — промолвила тётушка, сразу, как допила свой странный напиток, пристально на меня посмотрев.

— Всё ещё плохо себя чувствую, — вяло пробормотала, натянуто улыбнувшись, добавила, — но всё выглядит очень аппетитно.

— Я и забыла, — тихо рассмеялась королева, прикрыв рот салфеткой, — что ты приболела. Ступая дорогая, ты и правда бледна и тебе лучше прилечь.

— Благодарю ваше величество, вы очень добры, — пробормотала, опустив взгляд в пол, поднялась, попыталась присесть, но ступню неожиданно больно кольнуло и меня повело в сторону.

— Проводите Вайлет, чего расселись! — Вдруг рявкнула её величество, гиены испуганно икнув, вскочили и, подхватив меня под руки, в буквальном смысле потащили к выходу.

Но признаться в тот момент я была им искренне благодарна. Хотелось поскорее покинуть любезную тётушку и оказаться от неё как можно дальше.

До самых покоев обе дамы не произнесли ни слова. Молча отконвоировали меня до комнаты, сдали в руки заботливой Блис и исчезли. И я снова была им благодарна, отвечать на их колкости, переживать, обдумывая каждое своё слово, сил не было. Хотелось укрыться с головой одеялом и как в детстве представить, что я в домике.