Леший и Яромила Виевна

Но… — она встрепенулась, — что было, то прошло, пора идти вперед.

— Купальская ночь, — сказал Алекс. — Пойдем цветок искать?

— Полно тебе. Папоротник не цветет, — слегка поспешней, чем следовало, ответила Яга. Ей только этого развлечения не хватало. Цвет папоротника охраняет нечистая сила. Не то чтобы она пугала саму стражницу и привратницу, стерегущую двери в Навь, но связываться лишний раз не хотелось. Да и зачем? Спустя год Лешего можно будет за цветочком послать. Чисто чтобы был. Так-то диковинка, конечно, изрядная, да толку с нее для Яромилы никакого.

А этого Алекса жалко. Сгинет не за копейку.

— Мила, душа моя, чудеса творим мы сами. Верой, чувствами. Если жить по принципу «и так все хорошо», ничего хорошего не выйдет. Пойдем, сегодня ночь волшебная.

Алекс улыбнулся и, взяв сопротивляющуюся Милу за руку, потащил ее через поляну к лесу. Мимо пляшущих огней и выпивающих развеселых домовиков. Мимо Кости и удивленно смотрящего на них Карлуши. Дракон в человеческом обличье, как его и просили, стоял голыми ногами на углях и таскал картошку из костра.

Вымазанный в саже Карлуша Горыныч присвистнул под конец, когда Алекс, устав тащить сопротивлющуюся Яромилу, взял и перекинул ее через плечо.

Верещать и пищать было ниже ее достоинства. Не очень удобно, конечно, но зато разнообразие какое-никакое. Поняв, что сделать ничего не получится, Яга просто смиренно повисла на широком плече. Что тут поделаешь — ума нет роженого, не дашь и ученого. Хорошо что в джинсах и кроссовках была, не пришлось сверкать голыми ногами.

Алекс шел по лесу ровно как по асфальту. Ни веточка не хлестнула, ни корень под ноги не попал, даром что темно было. Яромила всю дорогу прикидывала, как удобней упасть, чтобы ноготь не сломать и ничего себе не ушибить — все ждала, когда ее сегодняшний кавалер споткнется. Ан нет. Шел себе и шел. Не сразу Мила заметила, что мгла начинает рассеиваться и светлеет, хотя до рассвета еще далече. А когда сообразила, так запаниковала, заколотила кулаками по спине.

— Отпусти, дубина стаеросовая! Куда чешешь? Жизнь не мила?

— А вон на ту полянку пойдем. Вишь как светляки над папоротником вьются. Будто и впрямь цветок распустился. Но ведь папоротники не цветут. А мы проверим, так ли. Вдруг да чудо какое случится. Ночь ведь непростая.

— Отпусти! — Мила дернулась, пытаясь вырваться, но поняла, что не сможет. Руки, что прижимали ее ноги, были словно из дерева.

— Оп! Цветочек аленький.