Баланс

Его наречённая, его «стихийница», его любительница «брусничного мороженого», его невеста…

«Сплетающие судьбы» показались родителям лишь однажды. Когда-то, на пикнике у моря почти 20 лет назад и предельно точно обозначили именно этот день. День, когда её сила захочет свободы. В отличие от неё, он дружил со своим даром с детства, растил, приручал. Ей же предстоит войти в зенит разом, взорваться и обуздать, но лишь для того, чтобы отдать.

Синеглазый юноша мягко прошёлся тонкими пальцами по мокрой крыше «Volkswagen» застрявшего в лесном массиве в шестидесяти семи километрах от города.

Внутри было тепло, особенно тем, кто сладко спал под тёплым пледом на разложенном заднем сиденье, сплетясь горячими обнажёнными телами. Защитный купол над машиной почти растаял, и кареглазая брюнетка устало опустила руки.

- Жуткая буря.

Рождённый светом обнял подругу и нежно поцеловал в макушку.

Эта ночь для «сплетающих судьбы» была самой тяжёлой за последние пару тысячелетий, но на этот раз они справились. Ибо их «светоч» обрёл начало земного пути.

Шесть часов плёлся последний аркан «одарённых» и в этом аркане сошлись только самые прочные нити, нити судеб их родителей.

Шаровая молния была не случайной.

Она видела, оставалось только поверить. А поверив понять и принять.

Сначала он говорил, а она слушала. Потом он убеждал, а она плакала. Молчал, и она злилась. Держал, а она грохочущим шквалом воды и ветра ломала деревья и рвала электропровода. Потом развернулись крылья и она взлетела, желая оставить его одно… Потому что держал, потому что принял простую неизбежность раньше, чем она.

Но уйти снова не смогла. Уж слишком дорого дался прошлый раз. Вернулась, осталась… Смирилась? Нет. Просто поверила. Ибо, любовь… Любовь…

Через двадцать семь лет после дня «Икс»

«Светоч» пришёл в этот мир точно в срок. Он оставил матери крылья, вопреки желанью «сплетающих», а отцу дар «повелителя молний», но всё остальное, как и полагается, малыш забрал себе. Ибо сосуд для вселенской искры должен быть крепок. Семьдесят три года предстояло «Светочу» прожить в человеческом теле, дабы на собственной шкуре испытать тяготы и лишения, радости и чаяния огромного мира, который будет отдан под его опеку, когда рождённые светом и тьмой вернутся к своим истокам.

Но чем больше даровано, тем больше спрошено. «Светоч» обретал и терял, защищал и наказывал, побеждал и проигрывал. «Светоч» изведал холод страха, и бескомпромисность боли, мудрость болезни и глубину скорби, силу надежды и слабость веры.