Таинственный сосед

Его рука скользнула еще раз по шее, а другую с талии он, наоборот, убрал, что-то шепча. — Все, можете подниматься.

Кристиан первым встал на ноги и протянул раскрытую ладонь. И только тут Эрис увидела, что он без перчаток, а все его руки и пальцы в черных символах. И они, кажется, забирались на внутреннюю сторону ладони.

Прежде чем встать, Эри провела по щеке, чтобы убедиться — на ней нет крови. Хотя откуда ей взяться, если пальцы Кристиана выглядели чистыми.

С опасением она приняла руку и тоже встала. Ее юбка оказалась едва заметно измазана темно-красным.

— Полагаю, от чая в моей гостиной вы откажетесь, — проговорил он более светским тоном.

Эрис нервно рассмеялась и постаралась взять себя в руки. Она уже была готова отказаться от всего, даже от возможного романа. Да, ее настолько взбудоражил сосед, что она посмотрела на него так, как раньше не всегда смотрела на мужчин! В том числе на тех, у которых голубые глаза.

— Пожалуй, я пойду. Мне пора, — проговорила она и, быстро развернувшись, пошла к выходу.

— Эрис, — окликнул ее Кристиан. Но она на всех парах выскочила на улицу.

Не хватало только связаться с чернокнижником и его ритуалами. Ей же теперь, наверное, придется идти к колдуну, чтобы он проверил, не осталось ли на ней чего-нибудь.

— Да подождите вы, — снова нагнал ее голос Кристиана, и, судя по торопливым шагам, он сам уже был очень близко.

Эрис подавила в себе желание выбежать за ворота, а спустя пару секунд даже развернулась к соседу лицом.

Он накинул плащ, который, вероятно, нужен, чтобы скрывать случайные следы крови на одежде, и доставал перчатки из карманов.

— Мне жаль, что вы видели часть моей работы, и она вас напугала. И жаль, что я не сразу вспомнил про вежливость, пока приходил в себя. Но давайте я хотя бы подвезу вас. Время к обеду, если пойдете пешком, то пропустите его, — сказал он.

Вроде бы все верно, но Эрис не смогла ответить сразу. И похоже, не совсем из-за крови и ритуала. Его шепот, пока они сидели в круге, до сих пор звучал в ушах и тревожил что-то внутри. И его руки, которые скользили по ее коже… Но как можно думать о чем-то таком, приземленном, когда она сидела на крови, поражалась Эрис сама себе.

В конце концов она кивнула. Потому что, несмотря на свое говорящее прозвище «камень», не ощущала себя им.