Многоликий Янус (часть 2)

– Когда императора нет, обслуги здесь совсем мало. Поэтому никто тебя и не увидит! Приходи завтра пораньше с утра, желательно на рассвете. Выберем тебе коника поспокойнее, а остальных отправим пастись. На том и распрощались.

Я мысленно потирала руки от того, что моя задумка практически удалась. Причём мне даже самой не пришлось просить, чтобы меня научили кататься на лошади, а конюх сам предложил. Помня, сколько обычно длятся роды у женщин, я уже распрощалась было со своими ранними планами обследовать всю территорию двора.

Но, как оказалось, у лошадей всё по-другому. Ласточка «управилась» менее чем за один час! Так что я всё же решила продолжить свою разведку, благо время позволяло. Выйдя в чуть притворенную противоположную дверь конюшни, я оказалась с другой ее стороны и вновь с наслаждением вдохнула свежий сосновый воздух. Конюшня находилась ближе к правой стороне частокола из заострённых высоких кольев. К сожалению, за ними не было видно леса, лишь только верхушки стройных пушистых сосен. Очень захотелось пройти по тропинке, трогая рукой колючие иголочки. Но здесь я в золотой клетке. Хотя, скорее, в деревянной!

Чуть вдалеке находилась кузница. Похоже, там почти всегда кипела работа. И сейчас я также слышала громкий стук молота, перемежающийся тонким перезвоном вторящих ему молоточков. Издалека было видно, что внутри работают трое мужчин. Один из них, с фигурой былинного богатыря, стоял посередине и орудовал огромным молотом. Несмотря на то, что посмотреть, что и как располагается в кузне и что они там куют, мне очень бы хотелось, но я постеснялась.

В какой-то момент кузнец – косая сажень в плечах – поднял голову и улыбнулся мне, сверкнув белоснежной улыбкой на коричнево-бордовом от жара печи лице.

Решив как-нибудь потом зайти сюда, прошла мимо и метров через тридцать уткнулась в забор. В прямом смысле уткнулась, так как, прильнув глазом к самой большой щели между кольями, принялась с жадностью разглядывать свободу! Всего за неполные два дня я уже почувствовала себя узницей, и это притом, что моя свобода не ограничивалась стенами маленькой, холодной и сырой камеры в подземелье.

И всё же!

Уткнувшись лбом во влажную древесину частокола, я с тоской разглядывала толстые стволы вековых сосен, стройными мачтами, уходящими под самые облака. Они плотно и ровно стояли друг к другу, словно строй солдат на параде. Слишком ровно, в природе такого не бывает. Взяла это себе на заметку, нужно будет спросить, у кого ни будь.

Я опустила глаза ниже.