Многоликий Янус (часть 2)

Да уж, ремонт этому старому особняку требовался основательный! Хотя нет, не в том понимании, которое было бы применимо к постройкам моего времени, когда строят быстро, экономно и по возможности сверхэкономно, чтобы осталось что еще себе в карман положить! А там сдал дом, и трава не расти! Никому нет дела, что все сделано тяп-ляп, и «счастливому» новоселу придется практически сразу перестраивать некачественное жилье. В этом же времени строили по принципу, чтобы и детям, и внукам хватило. Хотя часто хватало и правнукам.

И этот большой и когда-то красивый дом не был исключением. По сути, требовался лишь косметический ремонт, но зато всего совсем не маленького здания. А если и мебель обновить..., то становилось страшно от возможной стоимости этого ремонта. Ведь, судя по всему, князь был вовсе не богат.

Заметив справа от входа задрапированную тяжелой бархатной шторой нишу, я заглянула туда. Бордовая ткань скрывала забитое досками окно, лишенное стекол.

Да уж, — подумала я. — Если нет даже денег в одно окно стекло вставить, на что они здесь вообще живут!?

В этом укромном уголке мне показалось очень уютно.

Я забралась с ногами на низкий широкий подоконник и, обняв руками колени, оперлась спиной на откос окна и, закрыв глаза, задумалась. А подумать было о чем!

Итак, что я имею!? А имею я женское тело с очень красивой внешностью, которым и сама могу распоряжаться, а не находиться на задворках чужого разума! Это несомненный плюс!

А вот минусов, к сожалению, было куда больше! Могу только предполагать, ради чего задумал великий «Кукловод» это странное подселение.

Но моя задача считалась выполненной только лишь после того, как я помогала наладить личную жизнь хозяйке тела или восстановить справедливость. Проблема была в том, что именно этой конкретной девушке, я ни в какую не хотела помогать!

И вовсе не потому, что я не желала способствовать ее сближению с князем. Основная причина была в мерзком, эгоистичном и злобном характере Авроры.

Я достаточно насмотрелась и наслушалась еще в замке и ее саму, и разговоры о ней, и не припомню ни одного человека, кто отозвался бы с теплотой о дочери графа. Поэтому я почти физически чувствовала ломку от мысли, что должна помогать той, которая совершенно этого не заслуживает!

А если я не буду этого делать? Вот не буду, и всё! Что мне сделают? Каждое мое такое «задание» может стать последним! После чего, скорее всего, наступит небытие.