Проклятый, одинокий, дракон

- Из-за приталенных форм? - обрисовала Айна руками очертания башен, похожие на фигуры высоких дам в узких корсетах и длинных юбках.

- Нет, - засмеялся герцог. - Потому что, начиная с Бранго Первого, все короли ссылали сюда надоевших жён, чтобы те не путались под ногами при дворе. И супруги доживали здесь свой век в труде, молитвах и уединении.

- Как это грустно, - не поддержала его веселья девушка. - И отвратительно. Неужели ни один из них не был счастливо женат?

- Ну, почему же, - развернул герцог коня, и они пошли дальше по заснеженной аллее.

- Например, Рагнар Безрукий был женат счастливо, хоть и недолго.

- Он потерял руку на войне?

- Нет, - покачал головой Тьер и усмехнулся. - На войне он потерял голову. Погиб. А Безруким его прозвали за исключительную неловкость. У него вечно всё падало из рук. Скипетр вываливался, держава скатывалась на пол, и даже корона вечно съезжала набок. Вы легко опознаете его портрет в королевской галерее - его так и изобразили в сползшей на одно ухо короне.

- И всё же он был счастлив? - Айна сняла с головы капюшон.

Солнце едва выглянуло из-за облаков, но уже припекало.

- Счастлив и плодовит. В браке с Элеонорой Суранской он нажил пятерых детей. А после смерти короля, его вдова переехала жить в этот замок. И разбила сад, в память о муже, оплакивая свою потерю. Он так и называется - Слёзы Элеоноры. Вам, миледи, выпала редчайшая возможность увидеть, как он плачет по-настоящему.

- Вы так хорошо знаете историю, - начала было говорить Айна, но так и замолчала с открытым ртом.

Они повернули в садовую комнату. По центру возвышался прудик с удобным широким бортиком. Стояло несколько скамеек. Но воображение поражала высокая каменная стена, что огораживала комнату по кругу.

Каждая пядь этого сооружения была сплошь покрыта причудливыми узорами. Снег таял в сплетениях рельефного орнамента и, стекая по тонким желобкам, вода капала с каждого завитка, бугорка и выступа. Казалось, вся стена плачет, и звук этой капели завораживал не меньше, чем вид.

- Потрясающе, - только и смогла выдавить из себя Айна.

Де Риз помог ей спешиться. Ему на руки девушка сбросила своё нелепое тёплое одеяние. - Наверно, это была настоящая любовь?

Она подставила палец под падающую каплю, и вода впиталась в тонкое кружево.

- Говорят, каждое из этих замысловатых украшений Элеонора слепила своими руками, - подошёл де Риз уже без своей ноши. - И потратила на это пять лет.

- Великая женщина, - вздохнула Айна. - Так достойно переживать свою утрату.