Проклятый, одинокий, дракон

- Я же слышала, что проклятье падёт, если он отдаст дракону ту, что полюбит.

«Поэтому, наверное, он и не верит в любовь, - выставила девушка ногу, которую стала усердно натирать Ивет. - И злится, когда про неё говорят».

- Ой, мадемуазель, я же ещё такое услышала, - опять перешла на шёпот Ивет. - Говорят, сейчас в столице все девушки удаляют волосы.

- Как это? - уставилась на неё хозяйка. Хотя ей и хотелось ещё поговорить про задевшего её герцога, но эта тема тоже заинтересовала.

- А совсем. По всему телу удаляют, - служанка молча показывала те места, где именно.

- И там? - округлила глаза Айна. - А как?

- Как, как! Приглашают цирюльника. Он всё аккуратненько и сбривает.

- Боже, срамота какая, - прикрыла раскрытый рот рукой девушка и тут же стала отплёвываться от попавшей в него пены.

- А потом ещё втирают какие-то мази, чтобы волосы больше не росли. Говорят, пошла эта мода от куртизанок. Тогда мужья стали и своих жён заставлять бриться. А потом жёны сами для полюбовников своих стараться.

- Замолчи сейчас же, Ивет, - разозлилась Айна, стирая остатки мыла с лица полотенцем.

- Невесть что несёшь. Тебя послушаешь, так не осталось уже ничего святого у людей. Все только и делают, что развратничают.

- Ну, а я что? Я ничего, - пожала плечами Ивет. - Это столица, в ней всё по-другому.

Айна не хотела больше слушать. От этих разговоров у неё только ещё больше испортилось настроение. Как же она будет выглядеть там со своими ожогами, когда кругом одни томные и скучающие красавицы с голыми спинами и бритыми ногами.

Ей виделось, как все они смеются над ней, и первый раз Айна по-настоящему разнервничалась, что не понравится принцу такая, какая есть.

Потратив ещё кучу времени на сушку волос и укладку, Айна втиснулась в нефритовое платье, выбранное графиней. Слегка покрыв свою кожу рассыпчатой пудрой и нанеся по капельке духов за каждое ушко, она даже осталась собой довольна и спустилась, наконец, в малую гостиную.

Ради новых нарядов всю комнату завалили образцами тканей, кожи, тесьмы. Огромные картонки с пуговицами и пряжками разложили на диванах.

Ради большого заказа для знатной особы портной расстарался на славу.

- Дитя моё, - обращался он к Айне, и в силу возраста почтенного дядьки, девушка не возражала. - Это лучшие кружева. Это нежнейший шёлк.

Он водил её по комнате под локоток уже так долго, расхваливая свой товар, что Айна стала оглядываться в поисках помощи.

- Никакого шёлка, - вмешалась строгая графиня де Монд. - Этого добра у нас и так хватает.