Проклятый, одинокий, дракон

- Если столь же прекрасно, как и языком, то, пожалуй, вы правы, де Риз, - улыбнулась она как можно любезней и обратилась к нахмурившемуся Лотеру: - Мы выезжаем завтра на рассвете.

- Миледи, путь долгий и трудный, - тряхнул волосами северянин, вскинув голову. - Рекомендую вам перед дорогой как следует отдохнуть.

- А я рекомендую вам начинать точить свою шпагу. Я отправляюсь в дорогу завтра. С вами, милорд, или без вас.

Подхватив юбки, она отправилась к лестнице, всеми своими шрамами чувствуя, как взгляды двух герцогов буравят ей спину.

Оставшись одна в просторной комнате, Айна достала висящий на шее кулон. Мягкая улыбка мамы и насупленные брови отца. Чёрные прямые волосы, яркая южная внешность со смуглой кожей - всё это досталось ей от матери. Но благородные черты и медовый оттенок карих глаз - от отца. А ещё его рачительность и упрямство.

Как жаль, что их не стало так рано. Как жаль, что на всём белом свете она осталась одна - нечаянная наследница огромного состояния, которое сумел сколотить её отец за тридцать лет, умело распоряжаясь плодородными землями и ведя честную торговлю с соседними странами.

Бог не дал её родителям сына. И с малых лет отец учил её всему, что знал сам, а ещё нанимал лучших учителей. Гиацинтарскому, языку страны, которая перестала воевать с Фриталией не так давно, отец учил её с детства. «Язык своего врага надо знать лучше, чем свой родной», - говорил он.

Дрова в камине догорали, и Айна встала подбросить поленьев. Ивет в соседней комнате разбирала вещи, чтобы выбрать самые удобные и тёплые, которых в их гардеробе оказалось совсем мало.

- Бог мой, миледи! - воскликнула незнакомая служанка, когда Айна уже разгребла золу и выкладывала на тлеющие угли смолистые щепки. - Зачем же вы сами? Нужно было позвонить в колокольчик.

Она показала на висящий у кровати шнурок, тяжело опустилась на колени, сморщившись от боли, и принялась помогать.

- Да не принято у нас по таким пустякам слуг дёргать, - пожала плечами Айна и подала последнее сучковатое полено. - У вас и так работы полно.

Она встала, поправила платье и подала служанке руку. Белокожая, как все северянки, девушка, лет восемнадцати, возрастом не старше самой Айны, уставилась на её ладонь, не понимая, чего от неё хотят.

- Давай руку, - поманила её пальцами невеста наследного принца.