Нордшельский отшельник

Исильфор не раз рассказывал о подвигах ее прародителей. Гордое и серьезное не по годам лицо Лэниэль прочило ей ту же судьбу.

Гвардия существовала множество поколений, и в свое время Лэниэль пополнила их ряды — в свой минувший сто первый год.

Старшая — ненамного, на десять лет, — сестра даже не думала ее отговаривать, с детства наблюдая за упорными тренировками молодой девушки. А потом и сама стала рада надежному родному плечу рядом.

Годы и препятствия сделали из них тех, кем они предстали перед миром.

Королева и Охотница.

Исильфор же ушел из жизни как настоящий король — защищая свой народ от нападений расхитителей. Толпы орочьих выродков и лесной поросли заполонили Нордшельский лес, когда мир еще был неокрепшим после битвы с Гемами. Король собрал последний отряд против многочисленных врагов, да так и сгинул во тьме. Более он не возвращался.

Умирая, эльфы превращались в полупрозрачные изваяния, похожие на стекло, но крепкие, как чешуя дракона. Они отдавали последние крохи магии земле, и вокруг них расцветали травы и цветы, нередко лечебные.

Со временем они истончались и становились слабыми и ломкими. Ходили слухи, что многие души разрушались из-за забытья. Страшно вот так умирать и стать забытыми, никому не нужными, рассыпавшимися осколками.

Некоторые, с особенно черной душой, превращались в угол и пепел, и земля поглощала их без остатка. Но из всех без исключения земля забирала магические силы, распространяя их на природу.

Тревожить статуи мертвых возбранялось, ибо это могло навлечь беду на неосторожного путника. Не церемонившиеся твари, которые сумели разбить утратившие мощь и магию статуи, нередко были наказаны самой природой. Ягоды становились для них ядом. Струи реки — острыми кинжалами. А лозы деревьев то и дело стремились удушить скверну.

В ранних мифах говорилось, что в городе, как ни странно, умирали редко. Многие эльфы, чувствуя приближение своей смерти, молились богам и уходили за пределы столицы, а тех, кто не мог передвигаться сам, дохаживали, а после выносили из города уже статуей.

Как бы ни была прекрасна сказка о красивой смерти, стеклянные изваяния приносили своим видом боль и печаль.

Желая отгородить мир мёртвых от мира живых, они создали оазис Печали, куда выносили статуи после их остекления. Этот одинокий уголок земли находится недалеко от восточной стены, и располагался почти у границы леса.