Нордшельский отшельник

А уже после, по традиции, следуя какой-то легенде, статуи начали выставлять по всей территории леса, которая вплотную окружала заборы Милтона. Так невидимый круг и купол магической силы всегда оберегал эльфийской поселение. Лэниэль каждый раз вздрагивала, проходя мимо них. Казалось, их белесые зрачки следили за ней.

У эльфов не было традиций приходить на оазис, чтобы помолиться, и никто не ухаживал за статуями, вверяя их воле природы.

Проходя через лес, Лэниэль боялась и надеялась встретить статуи великих воинов из легенд.

Каждая битва меж тысячелетиями уносила их все дальше от предыдущей сцены войны. Возможно ли, что статуи самых великих сохранились настолько далеко, почти у края мира?

Неблизкий путь вдоль реки привел ее к небольшому запруду. Вдоль круглого пруда, пропускающего дальше потоки воды, росла высокая трава, отнюдь не выглядевшая свежей и весенней. Казалось, все в округе гниет, и темные кувшинки, прыгающие по темной воде то тут, то там, имели отторгающий запах.

Удивительным было то, что входящая вода была кристально чистой, но дальше вытекала смертельно-черной. Почва вокруг была скользкой и неустойчивой, словно топь, готовая утянуть неуклюжего путника. Утопая в липкой грязи, она подошла чуть ближе к пруду, молясь богиням, чтобы не упасть в воду.

Девушка с опаской протянула руку к жидкости, словно по чужой воле. Зачарованная грязная лужа почему-то манила ее.

Лепесток, внезапно слетевший с дерева подле пруда, коснулся водяной глади раньше, чем она, и тут же скукожился, испаряясь.

От него остался лишь едкий дымок, поднимающийся в воздух.

Лэниэль замерла, потому что в этот момент почувствовала, что мокрая почва перед озером под ее весом начала утопать, утаскивая эльфийку в смертельный омут.

«Неужели так бесславно закончится моя жизнь?» — пронеслось в ее голове, пока она лихорадочно искала что-либо, за что можно было бы уцепиться или опереться. Лес в окружении замер, словно выжидая и наблюдая — кто же выйдет победителем в этой схватке? Привычные звуки журчащей воды и разговоров пернатых притихли.

Осталась лишь она и хлюпающая, разинутая пасть топи.

— Lenara lier feo navi, sot lefk ortem denky leit feo tarim[1], — взмолилась эльфийка, уже не надеясь ни на какую помощь. Утешала лишь мысль о том, что ее стеклянное тело, торчащее из грязной мути, теперь станет предупреждением для остальных глупых путников.

Миллиметр за миллиметром ботинки топли.