Смерть Альционы

На пороге она подняла лошадь в свечку, и толпа шарахнулась прочь

***

– Вот со старухой ты напрасно, – ворчала Альциона, обмакивая в персиковое варенье пирожное. – Не такая уж я и старая.

– Ну, прости, – повинилась Леолия, чёрная королева, подвигая розеточку с любимым вареньем поближе к матушке. Она уже смыла с лица грим, и сейчас чёрную ведьму в ней выдавали только тёмные волосы. – Меня немного занесло. Спасибо, что выручила с названиями пыток. Всё время их забываю.

Они сидели в уютной Берлоге, цедили превосходное тинатинское вино.

В камине трещал поленьями огонь. Герцог Эйдэрд развалился на кресле и задумчиво смотрел на язычки пламени. По его правой руке ползал плотненький годовалый наследник трона, и Медведь следил, чтобы малыш не упал.

– Куда отправишься? – поинтересовалась Леолия. – Я имею ввиду, после смерти, конечно.

– Давно хотела посмотреть, что там, за Металлическим морем, – улыбнулась Альциона. – Грезила об этом ещё девчонкой.

– Это опасно, – нахмурилась королева. – Морские разбойники, шторма… Я могу вернуть тебе особняк, в котором ты родилась и выросла.

И часть земель твоего отца в Серебряном щите. Ими владеет твой брат, не хочешь повидаться с ним? Всё же столько лет…

Альциона фыркнула:

– Если за столько лет он не нашёл времени, чтобы увидеться со мной, значит и не нужно. Лео, я почти двенадцать лет провела в обители! Я устала от суши. От замков, каменных стен. Даже от запаха сирени. Хочу шторма, и ветра в лицо, и волн, и даже этих несносных чаек. Я соскучилась по морю, моя дорогая.

А, кстати, когда ты меня планируешь казнить?

Леолия задумалась.

– Ну… через неделю, наверное. Меньший срок мучений народ просто не поймёт.

Наследник сполз с длинных ног отца и уверенно направился прямо в огонь. Эйдэрд перехватил его за шиворот и снова вернул к себе на колени. Малыш глухо зарычал. Леолия рассмеялась

– Настоящий медвежонок! Жаль, что он весь в тебя, Эйд.

Герцог приподнял бровь. Королева покраснела:

– Ну, я подумала, что если бы наш сын пошёл в дедушку, если бы был златокудрым мальчиком, то мог бы стать избавителем.

Это закрыло бы династические вопросы. А так непонятно: откуда взять этого напророченного людям героя. Ну и вообще, как думаешь, насколько лет у народа хватит терпения?

Эйдэрд перевернул сына вниз головой, глянул на него с суровой нежностью. Малыш бился, рычал. Он покраснел и явно весьма сердился.

– Я думаю, – произнёс Медведь медленно и вернул сыну горизонтальное положение, – надо отходить от этой легенды.