Пароль: рододендрон

В ответ я только дернула плечом: а из-за чего же еще? — Какая булавка?! Какого черта ты из-за нее свою шею подставила?! А если бы они тебя убили, подумала?!

— Подумала! — Я резко встала со своего стула и пошла на Алекса буром. — Я только о том и думала, что мне нельзя умирать, потому что из-за меня ты будешь чувствовать себя виноватым! — Меня прямо затрясло от злости и на него, и на свою глупость. — Я! Думая, что сейчас умру! В последнюю минуту! Думала! О тебе!

— Дура! — коротко, но емко припечатал он.

Я хватала воздух, как выброшенная на сушу рыба. Да я… я… да он…

Я так и не успела придумать и бросить в него чем-нибудь обидным — Алекс вдруг схватил меня за плечи и впился в губы яростным поцелуем.

Это было как сорвавшаяся лавина, сметающая все на своем пути. Все мысли и чувства смешались, остались только его руки, торопливо стягивающие с меня свитер и мои, расстегивающие ремень его джинсов…

Мне снился сон про что-то прекрасное, но, проснувшись, я не смогла вспомнить, что именно.

Сонливость сходила медленно, обратно пропорционально появлению чувства реальности. Мне было тепло и уютно, настолько уютно, что я вообще затруднялась припомнить, когда в последний раз чувствовала нечто подобное.

Открывать глаза не хотелось, было лишь одно желание — продлить это ощущение эйфории. Не думала, ни где я, ни кто я. Я просто маленькое довольное существо… Нагло лежащее у кого-то на груди!

Твою ж мать…

Сонливость как рукой сняло. Я резко подскочила, села, потом сообразила, что совершенно голая, схватила одеяло и спряталась под него до самого подбородка.

— С чего суета? — спросил Алекс, не открывая глаз.

— Ты? Спишь? — в свою очередь выпалила я. — Ты же обычно не спишь!

— Сплю, — пробормотал он. Повернулся на бок, зарывшись лицом в подушку.

— Эй-ей, — забеспокоилась я. — А как же «щиты», защита?

Алекс то ли зарычал, то ли замычал, но понял, что поспать я уже не дам, и снова перевернулся на спину. Однако глаз так и не открыл.

— А на кой мне «щиты»? — проворчал он.

— Это как сказать… — протянула я.

Алекс открыл один глаз, покосился на меня, а потом уже выпучил оба, увидев виновато-смущенное выражение на моем лице.

— Что ты еще натворила?

Я покусала губу, прежде чем ответить. Но спросонья никакие умные фразы в голову не лезли. Я вздохнула. Что уж теперь юлить? Придется выкладывать как есть…

— Я облапошила твоего брата, — призналась я.