Декада Джонс: Секреты Плиодана

С формального совершеннолетия я произносил речи каждый год в этот день.

Но близился октябрь, а я ни на йоту не продвинулся в написании речи, остановившись на «Я приветствую вас сегодня, в этот важный день, подданные священной Империи Плиодан!» Мне будто нечего было сказать людям о собственной стране. Я корил себя за это. Ведь я – будущий император! Я должен уметь поднять дух своих подданных, в конце концов.

А вот Китан ежедневно хвалился мне, какую речь он написал. И наигранно жалостливо бросал, что, мол, жалко, не придется ее прочитать.

Может, он и блефовал, но безумно раздражал. Чертов пижон.

Наступил октябрь, а вместе с ним появилось новое дело – слушание по делу контакта с богиней Мерсидой. С таким мы сталкивались впервые за все существование Плиодана, поэтому с делом разбирался Имперский суд. И, конечно же, я должен был присутствовать на каждом заседании. В августе состоялось первое, на котором смутно знакомый мне парень по имени Эрик Крайм выступал одновременно и в качестве свидетеля, и в качестве обвиняемого.

Кажется, мы с ним вместе учились в магической школе – только он учился на пару классов младше. Его отец был ректором Академии святого Уильяма на протяжении тринадцати лет, но в этом году, кажется, хотел провести какой-то ритуал и был убит. По крайней мере, это все, что я помню из доклада Дуама Веж, смотрителя этой академии.

На третье октября было назначено слушание по тому же делу, главным свидетелем которого была какая-то девчонка по имени Декада Джонс. Глядя в ее досье, я удивлялся, что такая юная девушка могла попасть в такой водоворот событий.

Много же ей, наверное, пришлось вынести.

Предстоящее слушание немного выбило меня из колеи, потому что накануне приезда свидетельницы отец вызвал меня к себе.

- Добрый вечер, отец, - произнес я, выглянув из-за двери. – Ты меня вызывал. Я могу войти?

Отец кивнул, не отрываясь от чтения документа на столе перед ним. Я вошел в кабинет, который, как и всегда, сверкал чистотой и порядком. Я не помнил, чтобы у отца когда-нибудь валялись на столе бумаги, или книги стояли не на своих местах в массивных шкафах, тянущихся до высокого потолка.

Присев на край черного лакированного стула для гостей, я выжидающе посмотрел на мужчину. Но тот не отрывался от бумаг еще несколько минут, пока не дочитал его. Отложив бумагу в сторону, в идеально ровную стопку таких же бумаг, отец соизволил посмотреть на меня.

- На заседании ты займешь мое место.

Я удивленно поднял брови.