Одержимость тёмного генерала

— В конюшне не помешал бы ремонт, некоторые балки совсем прогнили.

— Постепенно разберемся. И мы тут все равно не навсегда.

Саймон вышел, оставив их с Греттой одних. Аделина направила на заранее сложенные в камине дрова магический поток. Дрова мгновенно вспыхнули.

— Я и не знала, что вы так умеете! — ахнула служанка.

— Я и сама позабыла, когда это делала в последний раз.

Аделина давно не практиковалась в магии и теперь, когда скопившаяся сила нашла себе выход, почувствовала небывалое облегчение. Ладони чуть пощипывало, но ощущение показалось даже приятным.

Пожалуй, завтра она начнет вспоминать, что еще могла делать раньше. Когда-то отец нанимал старую магиню, которая показывала Лине азы управления даром, хотя мать и считала это бессмысленным занятием.

У отца магические способности, несмотря на одаренную родительницу, вообще никак не проявлялись. И он считал, что Аделине необходимо развивать в себе дар, пусть он и слабый — вдруг пригодится в жизни. Сейчас сама Аделина чувствовала благодарность своему отцу.

И жалела, что плохо слушала старую наставницу в юные годы.

— У нас есть мясо и хлеб из последней таверны, где мы останавливались. А еще кувшин с ягодным пуншем. Я накрою на стол, чтобы вы поужинали?

Аделина согласилась. От небывалой активности разыгрался аппетит. Гретта по привычке ушла есть на холодную кухню. А ведь они даже не развели там огонь.

Аделина хотела было позвать Гретту, чтобы та разделила с ней трапезу, но быстро передумала. Не стоит сильно приближать к себе девушку, какой замечательной бы та ни казалась.

У них совершенно разный статус. Слейд всегда ругался, когда его жена болтала с прислугой без необходимости.

Она даже толком не помылась после долгой дороги. Искать ночью воду было выше ее сил, да и в умывальной царил полнейший беспорядок. Потому она лишь ополоснула руки и лицо водой из привезенного с собой бочонка и слегка протерла мокрым полотенцем остальные части тела.

***

На ночь Аделина натянула на себя теплые панталоны, радуясь, что можно спать прямо в них.

Но вскоре комната прогрелась довольно сильно, и пришлось переодеться в более тонкую рубашку. Хозяйка Тирхолла никак не могла улечься. Ей постоянно казалось, что вокруг замка бродят какие-то тени.

Наконец, она погасила все свечи и устроилась в постели, накрывшись захваченным из Дартонга пуховым одеялом. С ним было комфортнее.

Но как только сон стал понемногу охватывать ее разум, послышалось лошадиное ржание. А потом вроде бы скрипнули внешние ворота.