Чайка с острова Мираколо

Меня не так-то легко поймать!

После нашей последней встречи я тоже успела кое-что разузнать благодаря Пульчино, который принес в клювике кое-какие сведения. Синьор Алессандро ди Горо с детства жил в доме дона Арсаго. Его отец погиб вместе с синьором Граначчи в те далекие дни, когда в начале правления дожа Соранцо кучка патрициев вознамерилась оттеснить дона Арсаго от власти. Заговорщики напали на него в храме с кинжалами, добавив к предательству грех святотатства, однако графу повезло — он остался цел. Зато двое его самых преданных сторонников погибли.

Вероятно, в память о заслугах отца граф приблизил к себе сына. Он принял Алессандро в свою свиту и положил ему неплохое жалованье, но тот все равно жил как монах в миру. Не сорил деньгами в игорных домах, не рядился в бархат и кружева, питая слабость только к хорошему оружию. Мечом и кинжалом владел отменно. Уж не знаю, кто ухитрился наградить его шрамом, но нынешняя репутация его была такова, что даже браво отказывались принимать заказы на этого человека. В привычках дон Алессандро был скромен, женщин сторонился, что неудивительно, с таким-то лицом. Интересно, почему он не носит маску? И это в Венетте, где традиция маски священна! Такое впечатление, будто он нарочно старался усложнить себе жизнь.

— Рад, что вы еще можете улыбаться, — покачал головой синьор ди Горо. — Как у вас вообще хватило духу сунуться к этой твари?! Я уж собирался прийти вам на помощь...

— Я заметила, как вы придвинули к себе ту миску из-под оливок. Поди сто раз пожалели, что в гостиную не принято приходить с оружием! — поддразнила я его.

Алессандро только пожал плечами:

— Ваза показалась мне достаточно тяжелой.

Меня распирало от смеха. Наверное, сказывался пережитый испуг. Я не выдержала и рассмеялась:

— Да вы герой! С миской оливок против паурозо!

— Смейтесь, смейтесь! Мадонна, да половина гостей готова была умереть от страха, хотя они сидели далеко от клетки!

— Ну, меня же этому учили, — отсмеявшись, всхлипнула я. — Умение справляться со страхом — это третье правило, которому учат каждую кьямати.

«Каждый день в свое время ты спускаешься в крипту и ждешь. Ты не знаешь, кто выйдет к тебе из воды. И выйдет ли кто-нибудь вообще. И когда оно изволит явиться. Но что бы ни пришло к тебе из моря, ты должна принять это».

Начав рассказывать, я уже не могла остановиться:

— Есть два вида страха, вы знаете? Есть знакомые, понятные страхи — у каждого свои. Но хуже всего — боязнь неизвестности.