Чайка с острова Мираколо

Все они были тесно связаны с семьей Арсаго, и всем было любопытно получше узнать девушку, которую граф предназначил для своего сына, а также подготовить почву для дружеских отношений, если брак всё-таки состоится.

Когда люди не знают, о чем завести разговор, обычно выручает присутствие детей или животных. Джоанна всюду таскала с собой собачку по кличке Пиколетто неведомой мне пушистой породы. Такой маленький шустрый комок шерсти, не обременённый мозгами. Эта собачонка немало нас позабавила: сначала облаяла кривоногий комод, стоявший в углу — и тут же трусливо спряталась под юбки хозяйки.

Затем, убедившись в своей безопасности, Пиколетто вытянулась ковриком в полосе солнечного света на полу и задремала. В наступившей тишине Бьянка с Инес негромко обменивались мнениями насчет предстоящего праздника в День Изгнания. Обсуждался животрепещущий вопрос: какие наряды лучше всего надеть на церемонию?

Ленивое благодушие, царившее в комнате, вдруг прервал порыв ветра, взметнувший занавески. Показалось, что какой-то низкий звук, словно вздох, прокатился по улице, и отголоски его проникли в комнату, рассыпались, затаившись в темных углах.

На один миг я остро, до покалывания в ладонях ощутила чье-то чужое присутствие. Вторя этому звуку, словно эхо, с террасы откликнулась паурозо своим чарующим, нездешним голосом. Мы все вздрогнули и переглянулись.

Отложив валик с кружевом в сторону, я поднялась, чтобы закрыть стеклянные двери. Джоанна зябко повела полными красивыми плечами:

— Наверняка задует сирокко.

Я загодя чувствую этот ветер, вот здесь, — она легонько стукнула себя по груди, по бархатному лифу, на который стекало, переливаясь, жемчужное ожерелье. Вчера мне снова приснился тревожный сон...

— Мама, — укоризненно произнесла Инес.

— Какой сон? — встрепенулись мы с Бьянкой.

— Снилось мне, будто я пришла в сумерках на галереи Прокураций, чтобы встретиться с... ну, это неважно. На портике никого не было. Кругом было тихо, только светила луна и тревожно кричали чайки...

Джоанна помолчала, вероятно, заново переживая увиденное.

— А потом? — жадно спросила я. Странно, что сон выбрал Джоанну. Впрочем, они сами решают, кому присниться.

— Я хотела уйти. Мне стало страшно. Отовсюду слышался шелест, как бывает осенью, когда ветер кружит сухие листья. Но едва я сделала шаг, как в лицо мне бросилась чайка. Потом ещё одна, и ещё... их были сотни! Они метались между арками, словно летучие мыши. В них было что-то неправильное. Я отбивалась шалью, а потом побежала.