Чайка с острова Мираколо

Теперь же горячий, душный ветер быстро сгонял туман с улиц, запирал тёмную, дурную воду в лагуне, отчего в домах пахло гнилью, словно в трюме корабля, который несколько месяцев болтался в море. По вечерам ветер нудно выл над тёмными жилами каналов — монотонно, неотступно, нагоняя тоску. Сирокко по-разному действовал на людей: одних делал вялыми, других раздражительными. Люди огрызались друг на друга, из-за чего в городе чаще вспыхивали драки, и ночной страже — signori di notte — прилично добавлялось забот.

— Мы произвели осмотр портовых кварталов, предупредили стражников, допросили хозяек веселых домов, — бодро докладывал Маттео. — Нашего бродягу из Аримина пока не нашли, но Гвидо с ребятами сейчас работают возле Арсенальных ворот, где вчера видели какого-то подозрительного типа.

Кивнув, Алессандро незаметно оттянул ворот дублета, чтобы глотнуть немного душного воздуха, пропахшего сыростью. С досадой потрогал шрам, который зудел, не переставая, будто рана только что затянулась.

Ныла искалеченная правая рука.

— Ваше усердие делает вам честь, — сказал он. — Сколько у Гвидо людей? Дюжина? Этого должно хватить. Про вознаграждение за сведения о беглеце объявили?

— Да, — коротко ответил Маттео, глядя на начальство преданными глазами. — Вот оно.

Юноша протянул листок с коротким текстом. Перед его искренним энтузиазмом Алессандро чувствовал себя немного неловко. Видит бог, он никогда не считал себя приятным человеком, был довольно требователен, и служить под его началом наверняка было непросто.

Но мальчишка, похоже, видел в нем некий образец, идеал рыцаря, которому любая ноша была по плечу. В то время как сам он в последнее время чувствовал себя измотанным и разбитым. Все последние дни его неотступно преследовал страх опоздать, пропустить роковой удар.

Прочитав текст, он вернул листок:

— Удвойте сумму и огласите ещё раз. Вечером сюда должен прийти начальник сбиров, пришлешь его ко мне. Ступай.

Маттео, однако, не спешил уходить и нерешительно застыл на пороге:

— По городу ходят слухи, — проворчал он.

— Ну, знаете, болтают всякое. Будто на самом деле отравить хотели не графа. Кто-то вспомнил, что его милость приглашал дона Соранцо к себе в тот вечер, и только болезнь помешала дожу прийти. А дон Соранцо у нас тоже большой любитель саонского. Про их трения в Совете все знают. Граф, конечно, предложил бы старику вина...

— Что за бред! — не выдержал Алессандро.