Однажды суровой зимой

– Я не колдую вообще. Колдуют деревенские бабки и знахарки. Я – чародейка. Я творю чары.

- А это не одно и то же? – Вендал приподнял бровь.

- Нет, - она вздохнула. – Поверь. И мне не нравится, когда в мой адрес используют слова «колдунья», «ведьма», «ворожея» и все с ними связанное.

- Ладно, - пожал плечами принц. – Но я правда не вижу разницы.

- Возможно, это даже хорошо, - она стряхнула крошки с колен. – Попробуем кое-что сделать.

Авершам встала, обошла Вендала и села у него за спиной, подобрала под себя ноги.

- Я буду задавать тебе вопросы, а ты просто отвечай на них, – сказала она.

- А ничего, что я ем? – он попробовал обернуться, но она мягко отвернула его голову обратно к очагу.

- Ешь, - ответила чародейка. – Только не вертись. И постарайся не отвлекаться на меня. Просто отвечай.

- Ты будешь читать мои мысли? – Вендал перестал жевать и напрягся.

- Я буду слушать вибрации. Буду впитывать энергию и искать следы, - она легко потерла его виски.

- Я ничего не понял, ну да ладно, - отозвался принц. – Начинай.

Он отхлебнул чай. Мята с корицей и горький привкус на фоне. Не лучшее сочетание, если быть честным. Но Авершам ничего просто так не делала, судя по всему. И сомневаться в ней – меньшее, чего ему хотелось.

- Как умерла твоя мать? – вопрос вышиб его из равновесия. Разве прилично спрашивать такие вещи прямо в лоб?

Он снова медленно обернулся. В зеленых глазах читалось недоумение.

- Как умерла твоя мать? – терпеливо повторила Эстлин и снова попыталась развернуть его затылком к себе.

Вендал перехватил ее за запястье.

- Это к делу не относится, - он ощутил негодование. Не могла начать с менее неприятной темы.

- Относится, - парировала она. – Самые глубокие травмы оставляют сильнейшие эмоциональные следы. И возможно ее смерть не была случайной. Позволь мне решить, - девушка вздохнула. Чуть наклонила голову. Погладила свободной рукой его по щеке, легко коснувшись родинок. – Пожалуйста, Вендал.

- Ты деликатна, как молот, бьющий по наковальне, - проворчал он.

Принц снова отвернулся. Но есть расхотелось.

- А ты вспомни, кто я, - Эстлин вновь коснулась его висков. – И вопрос о деликатности отпадет сам собой.

- Ты – героиня, которой позволено вторгаться в личные дела? – съязвил он.

- Нет, - спокойно ответила чародейка. – Я – монстр. И веду себя, как подобает монстру. Бестактно.

- Не мели ерунды, - хмыкнул принц. – Монстр она.