Терновое сердце

Гвин отметила про себя, что колдун нисколько не изменился с момента их прошлой встречи. Разве что одет он теперь был по-зимнему тепло. Синий камзол, черные брюки, крепкие сапоги, тяжелый серый плащ с белым мехом у ворота. Небогатое, но практичное облачение. Как и все прочее в жизни молодого колдуна.

Он подошел к ней почти вплотную. Посмотрел сверху вниз. Без эмоций. Даже без приветствий.

Первая радость от встречи сменилась растерянностью.

— Собирайся, — сухо велел мужчина. — Седлай лошадь. Бери свои зелья и что там еще с собой возишь.

Ты едешь со мной.

Гвин ощутила, как возмущение вскипает где-то в груди. Почувствовала, как холодно на улице стоять вот так, с голыми ногами под одним только плащом. Как глупо было выходить к нему. Как раздражают косые взгляды привратников. И какой дурой она себя при этом чувствует.

С нарастающим гневом к ней вернулась способность говорить.

— Я никуда с тобой не поеду. — Она скрестила руки на груди и перешла на сердитый шепот. Так, чтобы любопытные стражники не могли ее расслышать: — Я звала тебя.

Три недели назад. Ты не пришел. Только не говори, что не получал мое послание от этой своей птицы. Они все время шпионят за замком. А теперь ты заявляешься сюда посреди ночи и без предисловий требуешь, чтобы я просто сорвалась и поехала с тобой. Нет уж...

— Отец умирает. — Иврос даже не смотрел на нее. Глядел в сторону леса, нахмурив густые темные брови.

Гвин поспешно захлопнула отвисшую челюсть.

Иврос Норлан повернулся к ней спиной и холодно произнес:

— Ты должна мне.

Одевайся. Жду за воротами.

Глава 3. Апология

— Гвин, что за срочность такая?

Кевендил влетел в спальню жены без стука. В тот момент, когда она переоделась в старую дорожную одежду, которая осталась со времен службы в Идарисе, и уже застегивала ремешки на высоких сапогах. Адептка одарила супруга сердитым взглядом.

Принц явно в спешке натянул брюки и заправил в них ночную сорочку. Он выглядел взъерошенным, заспанным и растерянным.

— Смотрю, стражники тебе уже донесли, — проворчала она, вновь надевая зимний плащ с лисьим мехом.

— Конечно, они мне сообщили. — Он встал в дверях. — Моя жена собралась куда-то ехать посреди ночи с каким-то странным мужчиной. Конечно, она никуда не поедет. Я ее не пущу. Гвин, если это все из-за нашего разговора, прости меня. Не нужно никуда уезжать. Я не хотел тебя обижать.

Гвин достала из сундука в изножье кровати седельную сумку.

— Это Иврос Норлан, — сухо объяснила она.