Терновое сердце

Будто ее подержали в ледяной проруби.

Женщина подняла глаза и встретилась взглядом с колдуном, который все еще смотрел на нее, обернувшись.

Иврос улыбался уголком губ. Он наблюдал так пристально, что адептке стало неуютно.

— Что? — Она приподняла бровь.

Норлан молчал.

— Не всех мать природа слушает без слов. Некоторым приходится прилагать усилия. — Гвин облизала губы и покрепче взялась за поводья. — Смотри на дорогу. Пока не въехал никуда.

Колдун покачал головой и отвернулся.

Лес становился то гуще, то реже. Старые деревья сменились ельником.

Пряно пахнущий хвоей ельник перешел в рощицу. Рощица уступила место полю с множеством кочек, тонких деревьев и высоких трав. Только разглядев среди зарослей метелки заснеженного рогоза, Гвин поняла, что они едут через замерзшее болото.

— Зачем мы делаем крюк через Остмарш? — Она нахмурилась. — К умирающему человеку нужно спешить кратчайшей дорогой, если я не ошибаюсь.

— Зимой нет другой дороги, — ответил Иврос. — А на лошадях в любом случае быстрее, чем пешком по лесу.

— Может, все-таки расскажешь, что именно не так с твоим отцом? — спросила адептка.

— Увидишь сама, — коротко ответил колдун.

Адептка хотела возразить, но не стала. Чем ближе они подъезжали, тем мрачнее становился ее спутник.

Они пересекли болото и вновь оказались в лесу. А через час, когда волшебный свет почти полностью догорел, они выехали на знакомую поляну.

Хозяйственные постройки вдалеке. Колодец. Навес с дровами. Маленький домик с окошком. В окошке мерцает свет. Из покосившейся трубы клубами поднимается дым.

Крыша укутана рыхлым снегом, точно праздничный пряник в глазури. И сердце сжимается от боли неведомо, почему.

Гвин нырнула в состояние неглубокого транса еще на подъезде. Покрутила головой в поисках причины беспокойства. Поначалу решила, что ей почудилось. Что это все иллюзия. Предвкушение встречи с больным человеком. Последствия тяжелой работы минувших недель. Адептка хотела перевести дух и успокоиться, но увидела ее.

Темная фигура. Не толще тени. Она стояла, прислонившись к стене амбара, и терпеливо ждала своего часа.

Незримая для обычного глаза. Однако Гвин видела ее. И фигура видела Гвин.

Адептка сглотнула. Отвернулась, обрывая зрительный контакт. Но ничего не сказала Ивросу.

У домика колдун помог ей спешиться.

— Зайди внутрь, — велел он. — Я пока отведу лошадей в хлев.

Гвин сняла с Пуговки седельную сумку и, стараясь не смотреть в сторону дворовых построек, пошла к дому.

Низкая дверь оказалась не заперта.