Нити Мадары. Выбор

Тут же со всех сторон, ближе, дальше в него стали вплетаться голоса других волков. Клубок мохнатых тел, грозно ворчащих, толкающихся, грызущих друг друга за уши и холки, распался. Маленький волчонок возбужденно переступил лапами, первым вскидывая голову и вторя собратьям своим тонким повизгивающим воем. Вслед за ним завыли переярки.

И лишь когда стихла волчья песня, слух молодых хищников уловил новый, чуждый для лесной чащобы звук. Будто котенок домашний где-то жалобно мяукал. Уже собравшиеся снова наброситься друг на друга переярки замерли, навострили уши.

Потянули ночной воздух чуткими носами. Волчонок, пользуясь внезапной неподвижностью собратьев, укусил белого за лапу. Тот в ответ лишь заворчал да глянул бегло, дернув конечностью, и младший сам разжал зубы, не понимая в силу возраста и недостатка опыта, почему другие волки расхотели с ним играть. Вот невидаль-то, зверь в лесу шумит! Волчонок недовольно заскулил, затем встрепенулся. А ну как старшие опять затеяли охоту!

Белый переярок между тем сделал несколько шагов на звук.

Еще. И вдруг утробно зарычал. В воздухе едва уловимо витало что-то неприятное. Он не сталкивался с этим прежде, не знал, что означал наводящий непонятную жуть запах. И следовать за ним казалось опрометчивым и глупым… Однако волк не остановился, а вскоре и вовсе перешел на легкую трусцу. Будто охотничий манок, звало его к себе это котеночье мяуканье.

Волчонок, семенящий следом, тихо заскулил. Заворчал беспокойно позади серебристый переярок. Но и они шли за жалобным, пока едва лишь различимым звуком.

Чем ближе волки подходили, тем сильнее становился неприятный запах. Шерсть на загривках от него вставала дыбом. По жилам разбегался тот особый жар, что чувствуешь перед кровавой схваткой с другим опасным зверем. Старшие волки рычали, прижимая уши к голове, нервно крутили шеями, выискивая неизвестную опасность. Волчонок между ними то поскуливал, то, подражая старшим, принимался зло ворчать.

Однако никто так и не потревожил волчий бег: не выскочил из-за деревьев, не вынырнул из мелководного ручья, вставшего на пути.

И вскоре звери добрались до небольшой елани посреди леса.

Здесь странный отталкивающий запах приобретал почти что осязаемую густоту, заставляя волков морщить носы и скалиться, желая поскорей покинуть неприятное место. А еще здесь пахло человеком. Будоражащей дымкой витал в воздухе аромат его крови и страха.

Трава на поляне местами была примята, где-то выдернута с корнем. На ней — тут и там — белые нити, клочья волос.