Хозяйки таинственного дома Коуэлов

Там живут люди, ну… не нашего круга, и для нас с вами там небезопасно.

— Спасибо за предупреждение, и всё же покажите, куда нам идти?

— Как выйдете из лавки - налево и никуда не сворачивайте, — с тяжёлым вздохом ответил мужчина, ожидающе уставившись на меня.

— Спасибо, — поблагодарила, взяв за руку молчаливо разглядывающую тёмное помещение дочь, направилась к выходу.

— Миссис Коуэл, а… — растерянно пробормотал ювелир, шустро обегая прилавок, — разве вы не хотите обменять ваши украшения на абалы?

— У меня их, к сожалению, нет, — ответила, обходя вставшего на пути мистера, уже приготовилась дать отпор, если вдруг вздумает напасть, но, услышав расстроенный возглас, даже на мгновение остановилась.

— Ну как же… а то колечко? — промямлил мистер Адам, кивком показав на обручальное кольцо с маленьким брильянтом.

— Память о муже, — буркнула, толкнув дверь, и мы, наконец, покинули это мрачное заведение и прилипчивого ювелира.

— Ты же хотела продать? — прошептала Алинка, не понимая, чего это я передумала.

— Лицо мне его хитрое не понравилось, — едва слышно ответила, выбирая, в какую сторону теперь податься, — склизкий он какой-то. Ты разве не заметила, как его масленые глазки нас мигом осмотрели и задержались на твоих серёжках и моём кольце. Уверена, он бы нас ободрал как липку, так что лучше поищем кого-нибудь другого.

— Не заметила, смотрела на лампы, — вполголоса проговорила Алинка, чуть помедлив, продолжила, — мам, кажется, здесь нет электричества.

— И почему я не удивлена, — хмыкнула, покосившись на замершую и откровенно пялившуюся на нас у лавки с одеждой дамочку, ускорила шаг, чтобы быстрее пройти любопытную особу. Но не прошла и двух метров, резко остановилась, разворачиваясь назад.

— Ты чего?

— Я знаю, что можно продать, — довольно протянула, кивком поприветствовала изумлённую женщину лет так пятидесяти, толкнула дверь и снова, как и в ювелирной лавке, раздался переливчатый звон, оповещая хозяйку или продавца о посетителях.

— Мисс Коуэл?! — Тотчас прозвучал удивлённый возглас дородной дамы с родинкой над верхней губой, румяными щёчками и пышной причёской, на которой было надето платье с турнюром из зелёного бархата, кое, казалось, неловко повернись - и треснет по швам.

— Эээ… да, добрый день, миссис… — произнесла, уже не так остро реагируя на новую фамилию и на то, что здесь нас все знают.