Хозяйки таинственного дома Коуэлов

— Здесь тоже пусто и дверей нет. Мам, интересно, куда они подевались? И почему мебели нет, ну, кроме той, что на кухне? — проговорила дочь, заглядывая в очередную пустую комнату.

— И унести не должны, ведь доступ в поместье этих Коуэлов для посторонних запрещён, — хмыкнула, заглянув в следующее помещение, тоже пустое, отметила, что в этом помещении немного чище, и даже на одной створке окна было целое стекло.

— И здесь пусто, но на правой стене почти не висят обои, — отчиталась дочь, выходя из третьей комнаты, проговорила, — в конце коридора совсем темно.

— И холодом снова повеяло, — пробормотала, вглядываясь в тёмный угол, где если сравнивать с правой частью дома, должна находиться ещё одна комната, — хм… а здесь есть дверь.

— Да ладно, — воскликнул ребёнок, рванув к ней, тотчас проговорил, — она не открывается.

— Давай я попробую, — произнесла, решительно схватилась за ручку, но дверь и мне не поддалась. Попытка сбить её плечом тоже не увенчалась успехом, лишь только набила себе синяк, да снова ощутила холодное дуновение, но к нему, честно признаться, я уже даже привыкла, и оно меня не так пугало.

— Не открывается?

— Нет, — качнула головой, задумчиво пялясь на преграду, проговорила, — спать в незнакомом доме, ещё и с комнатой, где не открывается дверь, мы точно не будем.

— Будем строить на улице шалаш?

— Нет, у меня идея получше, — ответила, окинув беглым взглядом неподдающуюся дверь, скомандовала, — идём!

По лестнице, которая за наше хождение по второму этажу не стала чище, мы спустились уже без опасения переломать ноги.

Быстро пролетев через кухню, я, и откуда только силы взялись, отодвинула в сторону валяющуюся у порога трухлявую дверь, с радостным криком подняла с пола кладовой кувалду, которая, не пойми зачем, лежала там у стены.

— Ух ты! — изумлённо воскликнула дочь, показав пальцем класс, рванула за мной, на ходу проговорив, — может там и есть несметные сокровища? А что, возьмём их и уедем в другой город, купим домик и заживём.

— Сомневаюсь, что они там лежат, хотя… всё может быть, — произнесла, лукаво улыбнувшись Алинке, шепнула, — ну что, вскроем эту кубышку?

Первый удар увесистой кувалдой ничего не дал, второй тоже, как, впрочем, и третий, разве что руки стали немного дрожать, но дверь никак не открывалась. Грозно зыркнув на вредную деревяшку, я, набрав в грудь побольше воздуха, со всей дури шандарахнула по тому месту, где должен быть замок.