Свет Илай

Но мне отец рассказывал, а ему его отец, что была такая принцесса, которая искупалась в этом омуте и стала гораздо сильнее. Он осмотрелся по сторонам и продолжил:

— Вот только, окунуться в омут можно, а вот выбраться из омута нельзя, — он старался придать своему голосу устрашающие эмоции, словно хотел меня напугать. И это, скорее всего, ему бы удалось, если бы мы сидели у костра, да ещё, в ночной тиши, когда неожиданно вскрикивает потревоженная птица, но сейчас, при ярком свете солнечного дня… Но я сделала вид, что мне жутко страшно и округлила глаза.

— А если, кто случайно в него попадет, — так же тихонько, шепотом, спросила я, — то так навеки в нем и останется?

— Да, — так же шепотом, полным трагизма, произнес Эдрин, — и его косточки опустятся на дно омута, и растворятся в нем, как и вся его магия.

— А как же тогда… та, принцесса…

— Да все очень просто, — совсем буднично произнес Эдрин. — Надо идти к Янтане, это королева эйтанов, и договариваться с ней. Если она даст разрешение, то можно искупаться в омуте, и потом тебе помогут из него выбраться.

— А почему? — я задала вопрос Эдрину, а сама тем временем вспоминала, что там об этом говорила Дилай?

«…плата оказалась непомерно высока».

В голове промелькнула шальная мысль — а может это Янтана выкрала маленькую принцессу, рассерженная на нее за то, что она без спроса искупала мать в омуте? В том, что Илай не спрашивала разрешения у Янтаны, я не сомневалась.

— Просто Янтана никогда не говорит наперед, какая плата… Вообще, про Янтану ходят разные слухи. Говорят, она может предсказать будущее. Кстати, и наша вдовствующая королева тоже к ней ходила, когда пропала принцесса. Но об этом — ч-ш-ш, — сказал он, прижав палец в губам.

— О чем это вы тут шепчетесь? — неожиданно возник перед нами Яр, хотя, буквально пару мгновений назад, он еще разговаривал с паромщиком на другом конце парома.

— Да, так, просто болтаем, — небрежно ответил Эдрин. — Ты лучше скажи, почему паром так медленно идет?

— Мага у него нет. Только два работника, что колеса крутят, да он сам на кормовом весле, вот и идем медленно, — его губы тронула мимолетная улыбка, а меня, с головы до ног окатила горячая волна. Мне казалось, что я никогда из нее не выберусь. В душе цвели цветы, и мне стоило неимоверных усилий, чтобы вернуть себя к действительности.