Свет Илай

Часа через три довольно быстрой езды мы подъезжали к Синтиро, приличному по размерам городу — столице провинции Сапрест.

Яр строго-настрого предупредил нас, что именно здесь надо быть предельно осторожными, места здесь давно ненадёжные, а местный унган Сай-Я к власти пришел и вовсе как-то уж сомнительно. Десятая вода правящему унгану, он вдруг оказался на троне. Неожиданно все вокруг умерли, в живых остался от один. И быстро замолчали Велисы, прервалась связь со столицей. Даже приветственной грамоты новый унган не отправил вдовствующей королеве, как это положено.

В столице об этом узнали только полгода спустя.

Дорога, ведущая в городишко, выглядела страшно. Разбитые телеги, чахлый кустарник, … и вонь. Воняло кислятиной и сгоревшим сарбом. Оно и не мудрено, чадящих костров вокруг было предостаточно.

Остановив Зарему на подъезде к городку, Яр с Эдрином вдруг заспорили, есть ли смысл «совать голову в петлю», как говорил Эдрин, а Яр, словно попугай, твердил своё.

— Нам надо туда заехать. Нам надо…

И вдруг, словно выложил на стол козырного туза, признался, — Эрлих просил.

— Так бы сразу и сказал. Что мы тогда застряли тут, на виду, как три коровы, перед стадом волков.

— Что встали, поехали.

Это относилось уже ко мне. Уставшая от быстрого бега Зарема, категорически не хотела дальше тащить нашу повозку, но меня, почему-то, послушалась, вот Эдрин и передал мне вожжи.

Распахнутые настежь ворота в город, как я поняла, не закрывались даже на ночь. Это было более чем странно. И охрана. Один человек и трое серпентов в накинутых капюшонах, скрывающих обтянутые кожей головы.

Но глаза, их ведь не спрячешь. Красные, словно налитые кровью. Эдрин держал Зарему за удила у самой морды, а та, не сводя глаз, следила за каждым движением проверяющего нашу подорожную серпента.

Вот только, держал этот тип наши документы верх ногами. Оно и понятно, кто бы этих нелюдей учил читать, да еще на чужом языке.

Нелюди! Прошедшая неделя ясно дала понять — именно Нелюди. Я нисколько не сомневалась, что та самая протока магической энергии, очищенная мною несколько ночей назад была залита детской кровью и завалена их трупами именно серпентами.

А в том, что детей убивали именно там, сомнения у меня не осталось, после того, как Эдрин указал мне на листочек, случайно зацепившийся за тесемки на моих сапогах.

— Это кровянник, Вета, он растет только там, где пролита свежая кровь. На местах битв, на скотобойне. Но его семена никогда не приживутся там, где землю не обагрила кровь.