Свет Илай

Улицы города были пусты.

— А ведь Синтиро когда-то славился своей ярмаркой, а на торговый день сюда одних только гостей приезжало несколько тысяч, — вздохнул Яр, едва мы выехали на торговую площадь

— Да, — поддакнул Эдрин, — тут ярмарка была, подчас, побогаче, чем в Хайнаре. А Хайнар всё-таки морской порт. А сейчас тут пусто.

— И детей не видно. — Меня волновал именно этот вопрос. — Дети. Мы не встретили ни одного мальчишки, который бы предложил нам что-то купить, куда-то проводить. Ни одного!

— Ладно, давайте быстро решаем наши дела, и уезжаем отсюда, что-то мне тоже неспокойно, — выразил Яр наше общее желание.

Кузница приютилась на самой окраине, да еще и скрытая от глаз двумя каменными домами с узенькой улочкой между ними. Не знаешь, и не найдешь никогда, но Яр, вероятно, знал, хотя мы все равно долго плутали по переулкам, изредка натыкаясь на спешащего прохожего. Действительно, казалось, что город вымер. И вот, наконец, пройдя очередной переулок, мы вышли к кузнеце.

— Как его клиенты находят? — удивленно спросил, ни к кому не обращаясь, Эдрин.

— Кому сейчас нас искать? — молодой парень в кожаном фартуке, вывозил на тележке шлак, сваливая его прямо тут, лишь слегка отойдя от входа.

— Времена, сами знаете.— А что не уедете?

— Кто бы нас выпустил? Отец пару раз пытался, да бургомистр не пускает. А без бумаги нас и к воротам близко не подпустят, не то, что за ворота не выпустят. — Парень пнул совсем не виноватую тележку ногой.

— Серпенты читать не умеют, дай ему любую бумажонку, да веди себя поувереннее, — я уже проходила в кузницу, но точно знала парень меня услышал.

Помещение кузницы удивило своим размером. Я всегда считала, что кузница это совсем небольшая коморка с очагом и наковальней. А тут кроме наковальни еще несколько верстаков и столов с непонятными приборами и устройствами. Да, сюда клиентов не водят, тут работают, а клиенты это там, на торговой площади.

Пламя в печи едва тлело. Двое пацанов, переглядываясь друг с другом и косясь на нас, подметали пол. Кузнец, что-то рассматривавший на верстаке, поднял голову.

Он был мне чем-то неуловимо знаком. Рыжеватые, тронутые сединой волосы и окладистая борода, делали его похожим на попа, вот только кожаный фартук, да огромные руки, покрытые шрамами от ожогов, выдавали в нём кузнеца. Думаю, он запросто мог бы согнуть подкову.

— Это кого же к нам занесло? — раздался приятный голос. Да, таким псалмы петь — заслушаешься.

Яр о чем-то тихо его спросил, кузнец ответил, завязался разговор.