Свет Илай

Я не прислушивалась, меня заинтересовало совсем другое. В углу среди сваленных железяк, что-то блеснуло. И это что-то манило так, что я бросилась в угол, раскидала железки и… вот оно! Кузнец жестом остановил Яра, подошел. А я не могла оторвать глаз от находки.

— Ну как? Выполнил я твой заказ?

Я встретилась с ним глазами, и у меня, просто ужас как, зачесался лоб.

Откуда взялись в кузнеце десяток серпентов и горбатый старик, я не видала, слышала только сквозь приоткрытое оконце сдавленный крик во дворе — Батя.

Развернулась, а на меня прямо в упор смотрят два горящих красных глаза. Казалось, я не вижу ничего кроме этих налитых кровью глаз. Но я видела, видела, как словно в масло вошел в серпента меч, что я откопала у кузнеца среди ненужных железяк, и сейчас держала в руках. И ни сожаления, ни жалости, убивая его, я не испытывала. Удовлетворение? Да!

Я видела, как Яр бросил огненный шар, осветивший все уголки кузнецы, видела двух мальчишек сбившихся в углу, видела, как старший из них схватил острую железку со стола, и всадил ее в наступающего на них серпента, а тот упал прямо на мальчишек.

Видела, как Эдрин выхватив меч, отвлек от Яра на себя нескольких врагов. А Яр, раскидывая охрану, пытался добраться до горбатого старика, вот он ударил мечом, но тот отскочил от горбуна, как теннисный мячик от стены. А Яра развернуло, но он вновь бросился на горбуна, но его постарался остановить другой серпент, и Яр, не раздумывая, вложив всю силу в удар, одним махом отсёк ему голову. Кузнец схватил со стола заготовку меча и всадил ее в живот еще одному. Но другой сумел его достать и вот он, словно в замедленной съемке, сползает на пол кузницы.

Вскоре в кузнеце из живых нападавших остался только горбун. Но все мечи отлетали от него, и тут он захохотал, издеваясь над нами, понимая, что мы не можем его достать. И тогда я, с каким-то удовлетворением швырнула в горбатого что-то, что схватила прямо из воздуха, из ничего. Вот только, мое «ничего» расплылось по защите старика.

И эта защита стала накаляться и сжиматься. Старик заорал, завизжал, я видела, как Яр бросил на старика совсем маленький язычок пламени. И горбун вспыхнул, словно факел.

Эдрин бросился к забившимся под стол мальчишкам, но было уже поздно. И когда серпенты успели их достать?

Я склонилась над кузнецом. Посиневшие губы и ярко синяя пена у рта. Яд!

— Отомсти за нас, девочка!

А горбун горел. Он уже не корчился. Он горел, как куча углей в горне кузнеца.