Свет Илай

Он вздохнул, а я, как «умная Маша», сразу вынесла свой вердикт.

— Да подстрелить надо этих крыс, и дело с концом.

Эдрин искоса бросил на меня удивлённый взгляд, молча протянул мне лук, и я отправилась добывать нам ужин.

Конечно, все крысы будто испарились, едва я стала подходить к небольшому заливу реки, месту их кормежки.

И тут я увидела настоящее чудо — на воду залива опустились две прекрасные птицы. Они возникли передо мной, словно соткавшись из воздуха.

Завороженная их сказочным видом, я просто забыла, что держу в руке лук.

Стрелять в такую красоту было бы кощунством. Вы видели лебедей? Нет, не в зоопарке или в городском парке, а на воле, когда эта величавая птица плывет по тихой глади воды. Это было великолепное зрелище.

Севшие на воду птицы, были немного меньше знакомых мне лебедей, и тоже белые. Но белизна эта была какой-то призрачно-сверкающей. Меня охватил восторг от одного вида этой прекрасной пары.

Я так залюбовалась ими, что даже не заметила, как рядом появились Яр с Эдрином.

— Вета, — тихо-тихо спросил Яр, — а зачем тебе лук? Ты же не цапу пришла стрелять?

— Цапу? Вот как они, оказывается, называются… — так же тихо отозвалась я.

— Да. Это очень редкая птица. Говорят, что тех, кто увидел цапу, ждет долгая и счастливая жизнь. А увидеть пару, это вообще из области невозможного. Одна такая птица живет в пруду королевского дворца. Но она уже очень старая.

А птицы, тем временем, проплыв мимо нас по широкому полукругу, взмахнули крыльями и взлетели, практически сразу исчезнув, словно растворившись в воздухе.

— Куда они делись? — закрутила я головой, пытаясь высмотреть только что взлетевших птиц.

— Их не видно в воздухе, — тихо сказал Яр, с мечтательной улыбкой на губах, а потом, словно вспомнив о чём-то важном, нахмурился, и повторил свой вопрос, — А зачем тебе лук? Вы же с Эдрином, вроде, за ужином пошли?

— Как это — зачем? Хочу крысу подстрелить.

Вот тут Яр удивился по-настоящему.

— Вета, а Эдрин разве не сказал тебе, что крыс нельзя стрелять?

А вот здесь рассердилась уже я.

— Знаешь, Яр, ваши шутки меня уже не веселят. Почему нельзя?

— Так, Вета, — Яр снова стал серьёзным, — сначала давай договоримся. Больше никакого Яра, только Старик. Я для тебя — Старик, и все. Это важно. Уяснила?

Я, молча, кивнула головой.

— А стрелять крысу, — продолжил он назидательным тоном, — нельзя. Во-первых, крыса сбегает быстрее, чем до неё долетает стрела, а во-вторых, у них, сразу под кожей, слой ядовитого жира.