Свет Илай

Я сгребла с ладони монеты, оставив себе пару серебряных и четыре серпентские рипи, а остальное протянула Яру.

— Держи, это мой вклад в наше путешествие.

— Нет, — заартачился, было, он. — Это твои…

Но тут меня, как я и ожидала, поддержал Эдрин.

— Яр, забери. Сам знаешь, у нас припасы уже почти кончились. Надо будет закупаться, а золото только в банке поменяют. А ты у нас… самый старый и представительный, да и торгуешься, как заправский купец.

И они, вероятно вспомнив какую-то историю, рассмеялись. Глядя на них, и мне стало полегче.

Вот только долго радоваться нам не пришлось.

Из-за очередного поворота, прямо на нас, в клубах пыли неслась взмыленная лошадь, впряженная в телегу. Дорога шла под уклон, и телега, разогнавшись, толкала лошадь, заставляя ее нестись, не разбирая дороги. Мужик-возничий пытался остановить бедолагу, но напуганная чем-то лошадь неслась, не слушаясь натянутых вожжей. С ее оскаленной пасти хлопьями летела пена. А прямо за мужиком, ухватившись за деревянный борт телеги, болтался мальчишка лет десяти.

Эдрин бросил мне вожжи, и, прыгнув прямо на ходу, повис на удилах хрипящей лошади, не давая ей выскочить на обочину и вломиться в чащу леса. Я натянула вожжи, останавливая Зарему, а Старик тотчас бросился к телеге и ухватился за задник, пытаясь хоть немного затормозить её. Возница, обрадованный неожиданно появившейся помощи, тоже спрыгнул и ухватился за край телеги рядом со Стариком, причитая — «Ой, спасибо, люди добрые, ой, спасибо.

— Ты что же творишь, бестолочь? — напустился на возницу Эдрин. — А то не знаешь, что здесь уклон? Лошадь в поводу вести надо! Да вас сейчас бы размотало по всему лесу. Себя не жалко, так мальчонку пожалел бы!

— Я… Я знаю, — испуганно стал оправдываться мужик, — но тут, такое дело… испугалась она, вот и понесла, а телега тяжелая, да еще дорога под уклон, вот и разогналась.

— И чего это она, вдруг, испугалась? — вкрадчивым голосом спросил Старик.

— Это раньше были тихие, — не сдержался возничий, — а сейчас…

Он махнул рукой, мол — что говорить, и сами все знаете. Но мы не знали.

— Так чего лошадь то испугалась? — повторил Старик вопрос.

— Дерева.

— Это как это?

— Да, дерево там упало, аккурат позади нас. И как раз на дорогу. Треск и гром стоял, скажу я вам! И пламя. Вот она и понесла. Испугалась, бедолага.