Урок четвертый: Как развести нечисть на деньги

Так странно, в Приграничье суровая зима, а тут жаркое лето, теплая вода, странные искорки по всему телу, и дыхание магистра странно на меня воздействует, опьяняя посильнее любого вина…

– Все хорошо? – обратил внимание на мое молчание Риан. – Дэя?

Молча вырвалась из объятий и стремительно нырнула вниз в надежде достичь дна и отвлечься от крайне необычных для меня ощущений.

До дна не доплыла – как оказалось, здесь неимоверно глубоко, пришлось выныривать обратно.

* * *

Оказавшись на поверхности, я огляделась и не увидела Риана.

Решив, что он тоже ныряет, доплыла до берега, села на один из валунов, опустив ноги в воду, и стала вновь осматривать озеро. Магистра не было! Начала взволнованно оглядываться, чуть подавшись вперед, и тут…

Он вынырнул у самых моих ног, схватил за талию и, держа на вытянутых руках, утянул обратно в воду. И это хорошо, что русалки сбежали, потому как визжала я так, что чуть сама не оглохла.

А он хохочет…

– Риан! – воскликнула, рассердившись.

 – Это… это…

– Весело? – смеясь, спросил магистр.

Я тяжело вздохнула и укоризненно покачала головой.

– Знаешь, – лорд-директор обнял, прижав к себе, – меня поражает в тебе эта сдержанность. Иногда стоит просто расслабиться и повеселиться.

– Устраивая пакости наследному принцу? – невинно поинтересовалась я.

Моя фраза имела неожиданные последствия.

– Хорошая идея! – Риан подхватил меня на руки, вынес на берег и, отпустив, шепотом спросил: – Лягушек нигде не видно? Идем, найдем парочку.

И мы пошли искать лягушек. Правда, на меня предварительно поверх моей мокрой рубашки натянули сухую рубашку лорда-директора, но Риан, сказав: «Мне так спокойнее», пресек все возражения.

Нашли четырех больших, толстых и противных жаб, и магистр сообщил:

– Самое то!

Вспыхнуло адово пламя.

Затем Риан, почему-то игнорируя факт противности и отвратительности лягух, парализовал их, осторожно сгреб на лист кувшинки и утянул меня в переход.

И появились мы мокрые, с капающей с одежды и волос водой в уже знакомых мне покоях наследного принца, только место появления находилось за шторой. И вот я стою, глядя на стол, накрытый для двух персон, а магистр Тьер, член ордена Бессмертных, лорд-директор Академии Проклятий, бесшумно крадется к столу, аккуратно снимает крышку с блюда, предназначенного явно для принца, оценивающе смотрит на мясной рулет и в итоге шепчет мне:

– Дэя.