Евсения

Но, я до сих пор ее помню и в единственном моем подлинном паспорте вписана ее фамилия – Мидвальди. И еще… - внимательно посмотрел он мне в глаза. – Я, так же, как и ты – полукровка. Но, все дело в том, что… по матери я – человек, а по отцу – кентавр… Вот так вот, Евсения.

- Ах, вот, значит, откуда у тебя такие глаза?

- Ну да. От отца. Я же говорил.

- А по матери ты - сирота?

- Да-а, - озадаченно выдохнул мужчина, а потом тряхнул головой. – Евсения, ты меня извини, но, тебя что, нисколько не пугает тот факт, что моим отцом является… «полуконь»?

- А мне что, стоит этого бояться? – на всякий случай уточнила я.

– Стах, я очень мало знаю о кентаврах, чтобы иметь о них свое мнение. И если судить по единственному, мне знакомому, пусть и полукровке, то… кентавры мне, наоборот, должны нравиться… очень. Хотя, вопрос твоего воспитания…

- Ну, некоторые, знающие кентавров гораздо лучше, считают, что нахальство – наша общая кровная черта, - облегченно засмеялся Стах. – Евсения, и как я могу тебя не любить? Сама подумай.

- О-о, если я о чем-то начинаю думать, то мне это, обычно, идет не на пользу. Просвещенный Тишок вообще считает, что надо «думать» сердцем, а не головой. И знаешь что… - вздохнув, посмотрела я на мужчину. – Мне тоже есть, что тебе рассказать, но, боюсь, это не так безобидно, как твое откровение.

- Так может, тогда не стоит? – усмехнулся в ответ Стах. – Я и так про тебя все знаю. Даже то, зачем ты приходила ко мне ночью, в Букоши.

- И зачем? – перехватило у меня голос.

- Это не главное, Евсения.

Гораздо важнее то, что ты этого не сделала. А совершила много чего другого, доказавшего мне обратное. К тому ж, знакомство с твоим бывшим родственником мне тоже кое-что в твоей судьбе открыло. Да и о «Дриадском деле» я в курсе.

- Да?.. Но, ты, наверняка не знаешь, что судили тогда и пожизненно сослали в Грязные земли обоих моих родителей. Получается, я чуть не повторила судьбу своей мамы. Правда, «добрый» волхв меня научил быть более осторожной, стирая своим «источникам» память о себе.

На это простые дриады не способны. А вот моя смешанная кровь вполне позволяла подобное проделывать. Стах, я ненавидела всех мужчин. Я им мстила. Долгие годы жила этой местью и еще страхом перед собственным кошмаром, который постоянно повторялся. Эта сволочь… он… Но, я сама виновата. Я была до тебя сорной лесной травой. И правильно он обо мне сказал – созданием совершенно безгодным. И я себя за это…

- Евсения, иди ко мне, - сгреб меня в охапку Стах.