Евсения

Впрочем, зеркала здесь были повсюду и в них множились сейчас расставленные с небывалой даже для дома Ольбега роскошью свечи. Мы так и стояли на пару с Любоней, разинув рты, пока мужчины, договаривались о ночлеге. А потом, забыв их закрыть, медленно поднялись по широченной, тоже дубовой лестнице на верхний этаж. Ох, не было б мне стыдно, я бы ладони не отрывала от этих гладких, полированных душистым маслом перил. Так и ходила бы, поднимаясь и спускаясь… Поднимаясь и…

- Евсения… У тебя еще будет время, - Стах с улыбкой стоящий у лестницы, мотнул головой в ярко освещенный коридор.

– Наши комнаты рядом. Вы с Любоней утраивайтесь пока. Примите ванну, а часа через два поужинаем на балконе. Я видел там столы.

- Что принять?.. Через… и где?.. Стах!

- Ты чего? – вернулся к ступеням мужчина, и, запустив пальцы в кармашек жилета, вложил мне в ладонь… - Это часы. Правда, они мужские. Надо будет женские купить. Время определять умеешь?.. Ну, и замечательно. Я за вами зайду… Евсения… Любимая…

- Да-а.

- Ты привыкнешь. И очень скоро. К хорошему быстро привыкаешь, и я тебе в этом помогу. Так что, если будет нужно – зови. Пойдем.

- Стахос, я тебя…

- О-ой! А по легче нельзя?! Я и так тут задыхаюсь в этой тесной сумке, а еще со всего маху и об пол!

- Евсения, что ты хотела сказать?

- Я тебя… обязательно позову, - сглотнула я слюну. – Если, что…

- Ну-ну…

Глава 21

За высоким окном по брусчатке шустро прыгали воробьи. Иногда они подрывались всей стайкой, пропуская колеса какого-нибудь рыдвана или конские копыта, но, потом вновь, с удвоенной страстью набрасывались на щедро кем-то рассыпанные семечки.

Люди, одни шли по тротуару медленно, о чем-то между собой говоря. Другие – явно торопились, поглядывая на небо, где с самого утра по-пустому пыжились тучи. Крутобокая торговка, тоже куда-то спешащая, на миг тормознула и, поставив свою, полную вареной кукурузы корзину, сунула под косынку выбившуюся прядь. А потом опять сорвалась с места… За высоким окном была жизнь. Городская жизнь. На окне же стоял горшок с цветущей белой геранью. А у окна, на узком диванчике маялись Стах и моя дорогая подруга. Нет. Маялась я. Они меня просто ждали. Однако, всего долечку назад, мне показалось, что получали при этом, тщательно скрываемое, злокозненное удовольствие.

- А если вот это? – оторвала я от их физиономий испытующий взгляд и тут же округлила глаза:

- Не-ет!

- Евся, а что?

- Ты, хотя бы его примерь. Ну, пожалуйста.