Евсения

– Любонь, расскажи еще раз.

- Рассказываю, - тоже в который раз, вздохнула моя подруга. - Я была в лавке – сковородку тетке выбирала. Там, продавец долго копался, потом в кладовку ушел – нужный размер искал. Потому как мне надо было с ручкой, чтоб…

- Любонь, это можешь не рассказывать.

- Ладно, - покорно кивнула та. – В общем, жду я его и от скуки пялюсь в окно. Как, вдруг, вижу – ведут. Стаха ведут, связанного. Двое – по бокам, двое – сзади и все - с мечами наголо. Ах, да. У тех, что сзади арбалеты были, взведенные.

- Это я тоже… помню. С чего вы взяли то, что его не наймиты очередные увели?

- А с того, что на них форма была, - нетерпеливо откликнулся, бдящий у двери Тишок. – И бляхи на груди. И еще один из них с проезжающим по улице раскланялся. Значит, местные.

- И не Прокурат. У их рыцарей другая одежда. А эти… ну, как их…

- Городская стража, - вздохнул бес. – Они и увели нашего… вашего… твоего, Евся, жениха.

- Ага. Я, как увидала, сразу выскочила на улицу. Продавец с найденной сковородкой – за мной.

Хотела Стаха окликнуть, чтоб спросить, а Тишок меня за ногу цапнул, - скосилась девушка со своей кровати на обидчика. Тот же, в ответ фыркнул:

- Ну, правильно. Ты думаешь, Стах меня у дерева не заметил? Да он сделал вид, что ни тебя ни меня не знает, чтоб нас под удар не подставить. Хотя, заговори он с собакой… - вдруг, впал в задумчивость Тишок… Можно подумать, заговори он с бесом… Да о чем я вообще сама думаю?

- Та-ак, - наконец, отвернувшись от окна, встрепенулась я.

– Что было дальше, я поняла: Любоня вернулась в лавку, ты рванул следом и проследил, куда его увели.

- Угу. В местную каталажку.

- Теперь давай о ней.

- Да что толку то? – вздохнул со значением бес. – Я ж говорю – гиблое место. Каменное, с металлическими дверями и внутри – защита от магии. И это тебе не висюлька на шее у Стаха. Здесь – гораздо мощнее «броня».

- Ага. Ну, об этом позже. Главное, что они оба живы.

- Пока – да. Потому как у самого входа один стражник у другого поинтересовался, куда этого вести: к утреннему из порта или - в отдельную камеру.

- И вы знаете что? – подала голос Любоня. – Мне кажется, ножки опять из той же… растут.

- Это ты про чью сейчас задницу так культурно намекаешь? – прямолинейно уточнил Тишок.

- Про своего бывшего жениха, - окрысилась та собственным, сцепленным рукам. – Не знаю, может то, моя… фантазия, я имею в виду выводы, но камушек в перстеньке на руке одного из них я хорошо разглядела – палатум.