Евсения

В верхней - бездонная чернота с россыпью звезд. В нижней, куполом, над самым озером – прозрачная синь с тонкими полосами облаков, подсвеченных холодом ночного светила. И тишина. Тишина вокруг…

Я сидела на подоконнике, свесив наружу ноги, и смотрела на луну. Как на незнакомку, явившуюся, вдруг, на мой порог. Нет, скорее, как на давно забытую, старую приятельницу, которая, вот уже столько времени не решалась дать о себе знать, а теперь надумала. И застыла выжидающе напротив: «Вот она я. Здравствуй»… Странное, неведомое притяжение, как и многое в моей жизни, собравшей за последние два дня уже немало других странностей.

Я смотрела на луну, не отводя от нее глаз, и представляла, что кто-то другой, в другом конце этого огромного мира, раскинувшегося за двумя нашими речками и горной цепью, тоже на нее сейчас глядит… И тоже думает о чем-то. И мне, вдруг, впервые, за свою недолгую жизнь, мой собственный, замкнутый мирок стал нестерпимо, до духоты, тесен. Захотелось, вдруг, вырваться из него.

Пролететь над подлунным озером, разрезая руками ночную прохладу и вломиться в чужой мир… Всего на долечку, но, как же мне этого, вдруг, захотелось…

- Дуреха ты, Евся. Вот, надо было не соглашаться с волхвом, а просто зачахнуть тогда, от тех ночных кошмаров. И была бы ты сейчас точно в совсем другом мире… - длинный подол рубашки соскользнул с подоконника и босые ноги коснулись половых досок. А маленькая деревянная свистулька, еще теплая от моих рук, так и осталась смотреть на луну.

Пусть хоть кёнтавр помечтает… А завтра мне расскажет все свои сокровенные мечты…

«На этот раз Адона с побудкой припозднилась», - еще сквозь рассветную дрему отметила я, прежде чем резко подскочить на кровати:

- Да как ты вообще посмел? – мужчина, оборвав тихий свист, отнял от губ мою «мечтательную» игрушку и спустил с подоконника ноги:

- Доброе утро, Евсения. Или у вас как-то по-другому при…

- Пошел вон!.. А-а! Ты куда?!.

. Как? – со всех ног понеслась я вниз по лестнице, и выскочила наружу из дома. – Ты… где? - вот там ему самое и место, хотя… шафраны… Потому как именно из моей, идеально прополотой садовой грядки торчали сейчас длинные ноги в сапогах. Я же бухнулась рядом с остальной частью тела, не проявляющей очевидных признаков жизни. – Эй, ты… живой?

- Меня Стахос зовут, - осторожно приоткрыл он глаза в аккурат перед моей склоненной физиономией. - Я уже...