Евсения

Поживем – увидим…

- Ладно, вылазь! У меня все одно вода в горшке кончилась.

- А, точно? – высунулось из под корней вяза одно серое ухо.

- Точнее не бывает… Разве что… ледышки по траве пособирать… - ухо дернулось и тут же исчезло. – Да я пошутила, вылазь! Пошли со мной к Тихому ручью. Я оттуда новой наберу! – крикнула, уже разворачиваясь на ходу.

- Ох, горе мое, горемычное… Хорошо хоть, не к Желтку, - выбрался бесенок из мшистого сплетения и запрыгал сбоку от меня. Вот уж, загнул! Да я и в беспамятстве к этому, разящему ржавью источнику ни ногой.

Мало того, что находится в совсем другом конце леса, так еще и…

- А ты был там когда-нибудь? – Тишок скосился на меня, а потом нехотя качнул мордой:

- Ну да.

- Да что ты! – даже приостановилась я, придерживая рукой низкую дубовую ветку. - А видал… его?

- Кого?

- Тишок, не придуривайся. Медведя, конечно. А кому там еще-то быть? Он же всех там распугал, в своем буреломе. И единолично царствует.

- Ну, видал… Да, ничего он не царствует. Царь у нас в этом лесу один, - буркнул бесенок.

– Евся, а жених то твой стух.

- Какой жених?.. Это ты ладно сейчас разговор свернул. Да только не выйдет.

- Ну конечно, у тебя ж их теперь – целых два, этих женихов, - ехидно оскалился, нисколько не смущенный бес. – Хотя, Леху, точно ничего не замаячит. А этому, чужаку ты, видать, отбила, все ж, голову. Раз он столько дней обратно не возвращается.

- А может, наоборот - ум вернула. Раз, не возвращается, - ни с того, ни с сего, вдруг, вздохнула я.

– Тишок, прохиндей! Я про медведя хотела спросить. Он ведь уже старый должен быть. Так?

- Ну, так, - обреченно фыркнул бесенок.

- Сколько медведи живут? Лет тридцать? А про этого ведь давно страшилки ходят. Наверное, столько же. Так, может, не стоит уже бояться, и свернем к Желтку?

- Я тебе сверну! – аж подскочил на своих копытцах Тишок. – Ох, Евся, досворачиваешь ты! Точно начну на тебя господину наушничать.

- Да я пошутила. Не егози! - в ответ залилась я.

А «страшилки» о том таинственном жителе бурелома, действительно, ходили очень давно.

Жертвами его, если на них полагаться, стали целых три человека, задранных зверем в разное время и в разных же, причем вне заповедного леса, местах – на берегу Козочки, недалеко от веси, на выпасах и у дальних полей. А вот о последней, я и сама знала не понаслышке, так как случилось это всего восемь лет тому назад. Забрел тогда в Купавную, по какой-то, ведомой только ему, оказии, блаженный старец.