Евсения

– Я его с тех пор всегда на веревочке так и ношу, вместе с Мокошьим оберегом… Евся…

- Чего? – скосилась я на ее девичий профиль.

- А где твой венок? Ты ж на берегу еще в нем была.

- Не знаю. Наверное, у оврага за кусты зацепился, когда я в них тебя искала.

- Это плохо… Евся… А он правда меня любит? Ты только честно скажи. Я ж знаю, ты, как внучка волхва такое… видишь.

- Правда, Любоня. Еще как любит, - настала и моя очередь для душевного вздоха. – Ты мне скажи, а как теперь с женихом то твоим быть?

- Ой, давай сейчас не будем об этом? В такую-то ночь.

Давай просто помолчим и… помечтаем?

- Ну, давай… Как скажешь…

Правда, «мечтать» у нас долго не получилось - мне особо-то было не о чем, а подруга моя и вовсе скоро засопела под моим боком. Прямо, как в детстве, когда мы с ней в луга убегали, чтоб, раскинувшись на высоченных стогах звезды считать. Да только прошли те беззаботные времена. Хоть и считаем мы сейчас на порядок лучше…

- Любонь? – шепотом позвала я, приподнявшись на локте.

- М-м… - и весь ответ. Ну, да мне сейчас другого и не надо:

- Где там у тебя этот гридов ключик? – скользнула осторожно по подружкиной шее и вытянула наружу тонкую веревочку с качающимся на ней, еще теплым ключом. – Ты спи давай… А я все ж попробую. А то, зря, что ли, мозг себе ломала? – и тихо, как только могут дриады, выскользнула из орешникового укрытия.

Клеверная низинка встретила меня все той же притихшей тишиной. Лишь травы под осторожными ступнями принялись о чем-то боязливо перешептываться.

«Не бойтесь. Все венки уже сплетены»… А потом я остановилась, закрыла глаза, прижав к груди замкнутый в плотном кулаке талисман, и попыталась услышать… Сначала тихое, но, все более отчетливое сердце влюбленного грида. И позвала его: «Русан… Я здесь. Русан», проникновенным Любониным шепотом. Сердце забилось сильнее, запульсировало прямо мне в руку и вскоре, из ближайшего проулка появился несущийся на зов своей любимой мужчина. Замер, в замешательстве недалеко от меня, пытаясь отдышаться:

- Евсения?.. А где она? Я облазил весь берег и всю деревню. Но, ее нигде нет. С ней что-то случилось?

- Тише. Она спит. Вон там, в орешнике. А это твое, - протянула, болтающийся на веревочке ключ. Мужчина словил его большой пятерней, косясь на меня без видимого доверия, но, не мешкая, рванул прямо в заросли. – Русан.

- Что? – замер, обернувшись.

- Сегодня такая ночь. Не упустите ее.