Евсения

В ней главный герой так одного нахала обозвал, который много из себя воображал, за что и получал регулярно и полновесно.

- От женщин? – уточнил Тишок.

- От них – в первую очередь.

- А кто от тебя минувшей ночью наполучал? Лех или твой чужак?.. Или оба сразу?

- А кто такой «бер»?.. Сидеть! А то совсем без него оставлю, - перехватила я по удобнее извивающийся бесовский хвост. Но, Тишок, вдруг, неожиданно, затих:

- А и отрывай, злыдня. Все одно, если я тебе расскажу, мне он будет без надобности.

- Это почему? – ослабила я от неожиданности хватку.

Бес же, воспользовавшись моментом, шустро подскочил и, шерканув мне по лицу кисточкой, взвился на соседнее дерево:

- Да потому что, мертвому Тишку такое украшение – лишнее. Или я тебе давеча непонятно сформулировал? – ничего себе, выдал…

- Видно, непонятно. Так, просвети меня еще раз, о самый могучий ум этого леса, - подбоченясь, сощурилась я на него снизу вверх.

- Просвящаю: Евся, то – большая тайна, за которую я отвечаю головой.

И если… - изобразил он, свесившись вниз, усиленное болтание языком. - то, мне тогда неминуемо… - закончил, не менее живописным его набок вываливанием. – Теперь тебе понятно?

- Ну-у, таких то «речей» я и от Адоны наслушалась. Правда, в свой адрес, - разочарованно скривилась я.

- Так ты и ее про то пытала?

- Было дело.

- И что она тебе, вот именно также или… еще что-то… добавила? – вкрадчиво поинтересовался бес, наведя на меня, вдруг, совсем нехорошие подозрения:

- Тишок, так вы с ней что, вместе зарок «о неразглашении» давали?

- Угу, - качнулся он на ветке, внимательно за мной следя.

- И что, ей тоже… смерть?

- Неминуемая.

- Значит, вы с ней оба – на равных у волхва? - бесенок выпучил на меня глаза, а потом, внезапно подпрыгнув, сквозанул на соседнее дерево. – Куда?!.. Жизнь моя, пожухлый лист… - тельце его, с суматошно мельтешащими конечностями, вдруг, прямо между двумя вязами зависло в воздухе, да так и осталось там, лишь перекувырнувшись вниз головой:

- Евся! А ну, прекрати! Как ты это?

- Сама не знаю, - подошла я к нему вплотную с широко открытым ртом.

– Просто крикнула тебе вдогонку и… пожелала, чтоб ты замер.

- Хорошо, что не пожелала, чтоб я помер, - сдвинул на меня бровки Тишок, напоминающий сейчас, с длинными, отвисшими к земле ушами, зайца - серяка. – Научилась, значит… кой чему. Теперь давай, «отмирай» меня, а то кровь к голове хлещет.

- Ничего. Еще умнее будешь.