Евсения

- А-а, - смачно зевнула Галочка, - Любоня говорит, жених ейный его за какой-то оказией в Бадук услал, еще вчера. А то я б хоть с ним сейчас поболтала…

Ну, я и посидела… недолго. Да и не сильно приятно мне самой было на все это веселье «пялиться». Незнакомые люди, одетые кто богато, кто попроще, но, все громкоголосые и непривычно для Купавной, чванные… А, может, это у меня, просто, ко всем им такое отношение, потому как они Ольбега гости?.. Последней же каплей стал он сам, появившийся из-за кухонной занавески. И по его довольному виду… Нет, или у меня, точно, к нему особая неприязнь, или я это почуяла…

- Ой, да что ж вы молчали то? – вскинула свои полные руки тетка Вера и покаянно покачала головой сидящей напротив нее даме в цветастой кофте.

– Сейчас еще грибочков принесу, раз понравились, - и приподнялась с табурета.

- А не надо спешить… мама, - ухватившись, после легкого качка в сторону, за всё ту же несчастную занавеску, хмыкнул Ольбег. – Я сам… обслужу. Мигом, - и снова за ней исчез.

- Тетка Вера, - по-петушиному, выдала я, подрываясь из-за стола.

– Я тоже на кухню. Я сама себе все принесу.

- Ага, Евсенька. Будь добра, - каким-то, тоскливым взглядом проводила меня женщина.

А через мгновенье у меня самой взгляд… изменился, увидав, по какой оказии дорогой подружкин жених так на кухню рвался – она сама, застывшая сейчас у плиты, с красным от стыда лицом и жутью в глазах.

- Любоня! – голосом, каким орут: «Пожар!», возвестила я о своем присутствии. Ольбег от девушки неуклюже отшатнулся, скользнув напоследок по ее груди рукой.

– Я к тебе… в помощь.

- Евся! - голосом не лучше, отозвалась она мне, шустро махнув на встречу. – Я здесь жарю… Матушка велела.

- Иди отсюда.

- Чего?

- Иди отсюда. Я сама… дожарю, - выдернула я из ее руки деревянную мешалку.

- Евся, а как же…

- Иди, - процедила сквозь зубы, правда, уже Любониной взметнувшейся косе и нашла взглядом рукоблуда. – В сторонку отойдите, а то, боюсь, жиром забрызгает.

Ольбег удивленно хмыкнул и, сгрузив на пол пустую бадейку, пристроился рядом, на освободившейся лавочке:

- Евся.

Вас… тебя, кажется, так зовут? – всерьез заинтересовался он, теперь моей персоной.

- Ну да. Именно так, - внимательно разглядывая куски курицы на большой сковороде, протянула я, решая в это время: «Сейчас его усыпить или, когда подальше от горячей плиты будет». Ольбег же, не мешкая, продолжил:

- А почему ты у меня в гостях никогда не была? Подруги моей невесты – мои… подруги.