Евсения

Я же в это время тщательно выбрала себе нужное место: чтоб хоромы хорошо просматривались, и улица из окна. Точнее, время суток. И бухнулась в кресло прямо у каминных ступеней рядом с круглым столиком…

И потянулась наша нудная беседа, представляющаяся обеим ее сторонам лишь неизбежным злом. Однако каждый желал в конечном итоге получить свою, заслуженную за терпение «награду». Я, улыбаясь и удивляясь в нужных местах, лишь тянула время, поглядывая на предзакатную хмарь за окном. Ольбег же прыть выказывать заметно остерегался: а вдруг, возьму, да Любоне потом на него в запале «глаза раскрою»? В конце концов, после наполовину опустошенной единолично бутыли, у жениха ее уважаемого язык развязался.

Из чего я сделала вывод, что пора и попробовать соединить «приятное» с «полезным»:

- Господин Ольбег…

- Зови меня просто Ольбегом, деточка, - закидывая в рот орешек, поправил он меня.

- Ольбег, а чем вы еще занимаетесь, кроме добычи камушков?

- А что, про то местные злые языки еще не растрепались? – окинув взором почему своих настенных красавиц, спросил он, а потом пьяненько хмыкнул.

– Хотя… Я – коллекционер, деточка.

- Кто вы? – в очередной раз за вечер удивилась я.

- Собиратель прекрасного и его пламенный почитатель… Я имею в виду живопись, и исторические ценности… Ты меня понимаешь?

- Это те, что в музеях показывают? – выказала я невиданные для веси Купавной познания, удивив на этот раз сама:

- Совершенно верно, - даже глаза свои припухшие больше обычного приоткрыл Ольбег.

– Но, к сожалению, здесь мало тех, кто по достоинству может оценить мою страсть – глушь беспросветная с «кудесами».

- Что, у вас даже… друзей здесь нет?

- Да откуда они? Все мои друзья давно… В общем недосягаемы. А здесь – одни подрядчики да подельники, - начал он, а потом, совсем уж печально, хмыкнул. – Вот видишь, деточка, я уж и сам начинаю под стать местным разговаривать. Скоро буду «выдавать» только «або» да «кабы», - и замолчал, вперяясь глазами в бутыль. – А хочешь, Евся, я тебе кое-что покажу?

- Что именно? – насторожилась я.

- Жемчужину своей коллекции. О ней знают лишь немногие. Безумно ценная вещица со своей историей… Хочешь?

Я бросила мельком взгляд за темнеющее окно, прикинув в уме оставшееся до основного действа время, и решила, что таким способом его скоротать тоже вполне дозволительно:

- Хорошо. Покажите, - кивнула покорно, а когда воодушевленный Ольбег исчез за дверью, и сама из своего кресла подпрыгнула.