Евсения

А потом и вовсе круто развернулась к огню, разглядев, вдруг, на рельефной золотой поверхности, идущие по всей длине, незнакомые буквы, сложенные в слова. – А что здесь напи… Ольбег, вы чего?.. – но, мужчина, присевший у моих ног, лишь сильнее обхватил меня за колени:

- Деточка, не порти мне удовольствие. Я сегодня – обладатель двух бесценных сокровищ сразу. И если б ты знала, как давно я тебя здесь поджидал.

- Что? – вытаращила я от растерянности глаза, даже не предприняв попытки освободиться.

- А что? Ведь ты же сама ко мне за этим пришла?.

. Только, подковку из рук не вырони, - уже перекидывая меня к себе на плечо, от натуги, выдохнул он и живо попёр к своему пологу… Да, бестолочь я и есть. Потому как из такого положения вообще невозможно что-нибудь предпринять. Ну, не вдувать же ему дурман в…

- Поставьте меня на место!

- Я тебя на твое место уложу, - хлопнулась я в следующий момент спиной поперек кровати гостеприимного хозяина. А потом и он сам ко мне подоспел… со своими длинными руками… «Ну, подружка, прости – не до тебя теперь», - попыталась я вывернуться из под немалого мужского веса.

Но, не тут-то было. – Деточка, даже не думай, - пропыхтел он мне страстно в ухо. – Со мной твои дриадские штучки больше не пройдут.

- Что? – а вот теперь уже всерьез удивилась я такой в моей судьбе осведомленности. И даже замерла на мгновенье:

- С чего вы это взяли? Дед рассказал?

- Он тебе такой же дед, как я – брат, - видя такое дело, расслабился и сам Ольбег.

– Я его лет тридцать знаю и за это время он детьми не обзавелся. Тем более, внучками… Евся, сделай мне приятное - не дергай ножками. И я тебя за это щедро отблагодарю, - запустил он свою пятерню мне под юбку и поэтому в следующий момент… Хр-рясь… - Моей же под-ко-вой… - закатив глаза, откинулся Ольбег на спину.

- А это дриадский к ней довесок, - хоть запоздало, но, от души, вдула я ему двойную дозу своего сонного дурмана. А потом подскочила на кровати, соображая, что же делать дальше.

Весь мой, придуманный тут же, у камина коварный план, коварным же мотыльком в дымоход и вылетел. И теперь уже вряд ли получится убедить самого рукоблуда в невинности содеянного. Что же касается Любони, то, судя по тьме за окном… подруга моя явно запаздывает… В следующий момент, будто в опровержение мечущимся в голове мыслям, дверь в опочивальню, начала медленно и бесшумно открываться, заставив сработать все мои охранные инстинкты сразу.