Евсения

– Ты что, нарушила свой зарок? – дриада недовольно сморщилась и, видно, уже приходя в себя, изобразила на лице нетерпение. Я, в свою очередь тоже изобразила… недоумение. – Я ведь не спрашиваю, какой именно, а наоборот, предупредить хочу, чтоб не вмешивалась. Потому что дальше, Адона, у нас с волхвом совсем другие игры начнутся. И тебе в них лучше… Да что? – и развернулась вслед за ее указующе вскинутой рукой. – Ну, ночь давно за окном. А где он, кстати?.. Адона, то, что на улице, я и сама уже догадалась…И нечего на меня крыльями махать, потому… как… - палец ее теперь, без всяких разнотолков уперся прямо в мою свистульку, брошенную с обеда на подоконнике.

– Стахос? – вот и получила я, наконец, долгожданный кивок…

«И как вообще этому человеку верить? Ведь просила же: не приходи сюда больше. Так нет. По такому дождю… Да о том ли я сейчас должна думать? Лучше бы озадачилась: на кой ляд он мог волхву нашему грозному понадобиться», - придерживая руками юбку, неслась я сквозь лес теперь уже в совершенно другом направлении, в качестве «проводника» в этот раз, используя деревянного кентавра.

И чем дальше углублялась в самую гущу, преследуя плавно скользящую красную «нить», тем на душе становилось все тревожнее. А уж когда вдали на деревьях разглядела отблески пылающего за высоким частоколом костра, сомнений и вовсе не осталось:

- Сначала с одним разберусь, потом – с другим, - клятвенно пообещав самой себе, толкнулая скрипучую створку ворот местного капища.

Изнутри вид захватывал еще больше: батюшка Угост, грозно подбоченясь, с зажженным факелом.

И напротив него - Стахос, примотанный туго к узкому жертвенному столбу. А между оными и вокруг того столба – охапками хворост… Где-то я уже видала такую картину… Точно, в одной из книг про предтечный мир, которой меня Лех в детстве стращал… И о чем вообще думаю…

- А вот и ты, чадо. Токмо тебя и ждем, - с нескрываемой радостью, громко оповестил о моем прибытии волхв. Стахос же ограничился кривой улыбкой.

- Я разумею, теперь у нас с тобой все будет по-честному?

- Оттого и костерок смастерили? – со злостью, кивнула я в сторону пленника.

– А, батюшка Угост. Честности захотелось. Так давайте отсюда выйдем и факел свой затушим. Или вы меня без этих «честных» доводов боитесь?

- Больна борза ты стала, как я погляжу, - даже растерялся на какой-то миг старец, но тут же взял себя в руки. Точнее, факел покрепче перехватил. – Некогда мне с тобой по лесу бегать, а то б не отказался. Давай здесь решать.